реклама
реклама


Дорога


Яна Неверович, фото автора,

В середине августа 2009 года Саша Крупенчик возвращался с работы и попал под колеса фуры. Медики диагностировали открытую черепно-мозговую травму тяжелой степени, перелом свода и основания черепа, тяжелый ушиб и отек мозга. Такие травмы медики называют несовместимыми с жизнью.

Фото: Яна Неверович

Но 22-летний Саша выжил. Спустя восемь лет у него есть возможность рассказать о том, как благодаря собственным усилиям и поддержке родных он вышел из тяжелейшего состоянии и научился заново разговаривать и ходить.

Саше уже 30. Точную дату происшествия не помнит. Как и события того злополучного дня:

— Я работал в деревне Озеро столяром-плотником на фирме по производству дверей. После работы с другом выпили и разошлись. Были сумерки. Я шел в Прилуки по обочине вдоль трассы. А дальше — провал…

Парень непослушными пальцами левой руки сжимает массажный мячик.

— Вообще не понимаю, как я выжил. Родители сказали, что фура 20 тонн весила! — продолжает он после недолгой паузы. Заметно, что собеседнику тяжело об этом говорить, но он старается улыбаться.

После удара фуры Саша две недели находился в коме. Страшные моменты аварии как будто кто-то вырезал из памяти. Почему оказался на дороге, как попал под колеса фуры и как потом его забирали медики — он не помнит.

Фото: Яна Неверович

В аварии 22-летний Саша получил серьезную черепно-мозговую травму с переломом свода и основания черепа и тяжелый ушиб мозга. Врачи сказали родственникам: «Шансов мало, скорее всего, не выживет…» Только через две недели произошло чудо: медики вывели парня из комы. Но левая часть тела была полностью парализована…

— После аварии я провел в столичных больницах полгода. Когда после комы пришел в себя, не мог двигаться. Левая рука и нога были как ватные. Речь подобна мычанию. Пытался что-то сказать, но не получалось, не узнавал ни сестру, ни родителей, — вспоминает Саша.

Через полгода парня привезли домой в Людвиново. Потянулись тяжелые для семьи дни. Все тяготы по уходу за парнем легли на плечи старшей сестры Тани: отец Саши — инвалид III группы, мама работала, младшая сестра живет в России.

— После больницы меня принесли домой на руках. Я по-прежнему не разговаривал, с трудом сидел и никого не узнавал. Со временем память стала возвращаться. Но осознание того, что на всю жизнь останусь прикованным к инвалидной коляске, не давало мне покоя.

Фото: Яна Неверович

Через месяц стараниями Саши и его родных случился большой прогресс.

— Из Смоленска приехала тетя и сказала, мол, давайте поднимем на ноги. Подняли — я стою. Под руки ведут — иду. А потом я задумался: раз ноги есть, значит, должен ходить. Полностью отказался от инвалидной коляски и твердо решил: буду бороться за здоровье, буду ходить сам! — продолжает наш герой. — Первые шаги делал по дому. И уже в первый день сам пришел на кухню и самостоятельно ел. Вы не представляете, сколько радости было у меня и у родных!

Еще через месяц парень попробовал спускаться со второго этажа. Тайком от родственников, которые переживали, что он упадет. Ну а позже стал выходить на улицу. Сначала прогуливался вокруг дома, потом — по деревне, затем уже выходил на трассу и шел по километру, по три, по семь…

— Иду с тростью, возле меня машины останавливаются, чтобы подвезти. А я ни в какую! Потому что понимал: только так научусь ходить! В прошлом году, кстати, прошел 17 км от родной деревни до оздоровительного центра «Надежда», — гордо говорит Саша.

Затем к ежедневной ходьбе добавились дополнительные занятия: парень заново «приучал» двигаться тело. Сначала были простые разминки, а позже стал ходить на турники и в тренажерный зал в местном ДК.

— Когда первый раз подошел к турнику, не мог руку забросить. На следующий день уже подтянулся один раз, потом два, три… Сейчас больше 10 смогу. А еще спокойно от груди выжму 50-килограммовую штангу, — признается собеседник.

Интенсивно заниматься спортом Саша продолжает и сейчас. Раз в неделю тренируется с инструктором в отделении дневного пребывания и сопровождаемого проживания для инвалидов «Ласточка» при территориальном центре соцобслуживания населения. По воскресеньям — тренажеры и обязательно пешие прогулки.

В январе в рамках программы трудовой реабилитации инвалидов Саша устроился продавцом в сувенирную лавку Вилейского краеведческого музея. Говорит, непривычно без физического труда, но очень рад, что попал в хороший коллектив. Правда, переживает, что в ближайшее время останется без работы, так как программа рассчитана всего на год.

— Найти постоянную работу — сейчас самое важное для меня, — рассуждает Саша. — Но со II группой инвалидности будет очень непросто, хотя физически я могу все: и воды принести, и гвоздь забить, и дров нарезать…

Заканчивая свою историю, он признается: на водителя, который сбил его на трассе, зла не держит.

— Это ведь моя вина. После разбирательства по факту аварии в милиции сказали, что виноват пешеход…

Фото: Яна Неверович

Саша говорит об этом спокойно, уверяет, что все страдания и переживания уже позади, а случившееся заставило на многое взглянуть иначе.

— Я понял, что здоровье и жизнь человека в его руках! Раньше любил погулять в компаниях. Если встретились с товарищами, значит, выпили, это было ритуалом каким-то. Теперь же понимаю, что был дураком… А еще благодаря произошедшему узнал много хороших людей и научился ценить семью, которая помогла мне встать на ноги. А моя сестра Таня — вообще чудо! Столько ночей просидела у моей кровати, кормила из ложки, меняла белье, помогала делать первые шаги…