Дорога


/ /

В суде Молодечненского района слушается дело в отношении 22-летнего водителя грузовика, под колесами которого осенью во время уборки картофеля погибла 13-летняя школьница. Водитель рассказал, что не видел школьницу во время движения задним ходом. А мама девочки объяснила, откуда у той в ушах могла оказаться вата.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Обвиняемый — 22-летний водитель ОАО «Холхлово» Павел Цыбин, женат, воспитывает годовалого сына. Он обвиняется по ч. 2 ст. 317 Уголовного кодекса (Нарушение правил дорожного движения лицом, управляющим транспортным средством, повлекшее по неосторожности смерть человека). Наказание по этой статье — от исправительных работ сроком до 2 лет и вплоть до 5 лет лишения свободы.

Две минуты прокурор зачитывал описание тяжелых травм, от которых умерла девочка.

По мнению стороны обвинения, после загрузки картофеля водитель, имея реальную возможность наблюдать в зеркала заднего вида отделившуюся от остальных детей школьницу, начал движение задним ходом по наезженной колее. Он проявил невнимательность и не обратился за помощью к взрослым, чтобы те сигнализировали о ситуации позади машины.

— Имея техническую возможность, он не принял меры, в том числе к снижению скоростного режима <…> вплоть до остановки транспортного средства, — зачитал обвинение прокурор Святослав Титович.

Сама девочка, в силу «отсутствия жизненного опыта», не могла правильно оценить угрозу.

— Я полностью признаю свою вину и хочу попросить у родителей прощения. Мне с этим грузом всю жизнь ходить. Я знаю, девочку не вернешь… — сказал в начале суда обвиняемый Павел Цыбин.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Известно, что у молодого человека около 2 лет водительского стажа, в организации за рулем МАЗа проработал больше года. В прошлом были нарушения за техосмотр и непристегнутый ремень безопасности.

29 сентября руководство отправило его на поле неподалеку — помогать другому СПК, ОАО «Восход-Агро». В кузов его грузовика люди ссыпали собранный картофель.

— Примерно в час дня закончили, я вылез, посмотрел, что загружено. Слезли рабочие, помощница бригадира сказала, что никого нет и можно ехать. Я посигналил один раз. Начал ехать задним ходом, примерно 10 км/ч, — рассказал Павел Цыбин. Скорость, к слову, подтверждается данными из материалов дела — 9,9 км/ч.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

По его словам, он смотрел в зеркала заднего вида: за грузовиком никого не было. До ближайшей группы людей сбоку было примерно метров 20−30.

— Я чуть больше в левое зеркало смотрел, потому что там было больше людей. <…> Ничего обзору поля не мешало, и погода тоже. <…> С моей стороны было открыто окно, справа нет — ветер дул, — ответил обвиняемый на вопрос судьи, какие он предпринял меры, чтобы избежать трагедии.

Проехав некоторое расстояние, он услышал крики людей: несколько мгновений назад он наехал на девочку. Прокурор уточнил: почему решил выезжать с поля задним ходом, а не развернуть машину?

— Нам говорили не топтать грядки картошки [неубранные, рядом]. <…> Это было сказано как почти «не разрешено» [разворачиваться]. <…> Я сам из деревни, и везде люди никогда не разворачивались по картошке, — объяснял водитель.

По его словам, распахивали два ряда через два. В итоге нетронутыми оставались ряды под машиной и через ряд по бокам. Проехать вперед тоже не мог — там люди еще убирали картофель.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Сдавая задним ходом, говорит обвиняемый, он подал несколько звуковых сигналов, в том числе один длинный. Никто об опасности ему не сообщил вплоть до наезда. При этом водитель признался: двигался не поступательно, а непрерывно и на одной скорости.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Вы имели возможность попросить кого-то из взрослых стоять и сигнализировать? — уточнил судья Алексей Иршин.

— Да. Но ведь у каждого работа, и не каждый захочет ходить по полю за автомобилем. Просить об этом кого-то я не пробовал.

Согласно экспертизам, у водителя была техническая возможность остановить грузовик с момента возникновения опасности и до наезда. Сколько длился этот момент — в суде не огласили. Но раньше родители школьницы слышали от следователей цифру в 7 секунд.

К слову, в начале процесса защитник обвиняемого Морозова просила приобщить к делу различные документы, в том числе ходатайство от коллег Павла Цыбина о назначении ему минимального наказания. И готовности принять на работу после разбирательства.

Хорошо отзывались о водителе соседи и знакомые Павла Цыбина: «пользуется уважением у своих соседей», «знаю исключительно с положительной стороны», «не употреблял спиртного в виду приверженности здоровому образу жизни», «примерный семьянин».

Дальше в суде заслушали потерпевшую по делу, маму девочки Юлию Попченю. О трагедии она узнала… от одноклассников дочери, которые через час-полтора после случившегося приехали к семье домой. Дети привезли рюкзак школьницы.

— Водителя я лично не видела. Из его колхоза приходили две женщины, дали конверты и просили прощения. Я сказала, что бог простит, — вспоминает мама 13-летней Виктории Попчени. По словам обвиняемого, он передал 10 млн рублей «старыми», часть суммы брал взаймы у знакомых.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Мама погибшей школьницы Юлия Попченя.

Адвокат обвиняемого уточнила одну существенную деталь: по словам свидетелей, у девочки в ушах видели вату. Оказалось, что у школьницы периодически был гнойный отит правого уха. На момент происшествия обострения не было, добавила мама, а если бы дочь чувствовала себя плохо, то на поле однозначно не поехала.

— Она все слышала хорошо. <…> Тепло оделась, я еще отдала ей свою рабочую робу со светоотражающими элементами. Платок тоже дала — но она его не носила, нашли в рюкзаке. <…> Да, вату она могла положить в ухо, но это не мешало ей общаться. <…> Это была рекомендация от врачей — если ветер. Всегда вату с собой носила.

Однако в суде так доподлинно и не выяснили: была тогда в ушах девочки вата или нет.

Известно, что в свое время после операции девочке поставили диагноз «тугоухость второй степени правого уха», вторым она слышала нормально. Уточним однако, что об инвалидности речи не шло.

Юлия Попченя добавила, что семья решила не заявлять к водителю иска о возмещении материального или морального вреда. Что касается наказания, то Юлия Попченя оставила этот вопрос на усмотрение суда.

В суде выслушали и свидетелей по делу. Один из работавших на поле мужчин вспомнил:

— Девочка одна шла, быстрым шагом. Как шла, так и шла [не оглядываясь]. По отношению к автомобилю боком, — рассказал очевидец. По его мнению, школьница могла увидеть машину. — Но, может, задумалась? <…> Думал, она отойдет, а не прямо под машину. Все произошло в мгновение, рядом люди были, но они не среагировали.

Вторым свидетелем выступила учитель Ольга Завадская из СШ № 11 города Молодечно. С еще одной коллегой она сопровождала учеников на поле. Говорит, о каких-то проблемах со здоровьем школьницы она не знала.

— Но Вика иногда переспрашивала. Я как учитель языка не обратила на это внимание: бывает, что не понимают ребята и переспрашивают.

Трагедия случилась после окончания работ на поле, когда присутствующим разрешили взять с собой по ведру картофеля. По словам учителя, кто-то из детей прошел вперед, кто-то отставал сзади. «Чтобы никто не остался», она была с последними, при этом грузовика рядом не видела, а дети на поле из разных школ смешались между собой и уследить было тяжело. Момент наезда она не видела.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
В тот день следить за 19 детьми на поле отправили двух педагогов СШ № 11 — 32-летнего учителя французского языка Ольгу Завадскую и 44-летнюю Ирину Апанасевич, учителя физики. Обе не были классным руководителем у Виктории Попчени

 

 

29 сентября во время выполнения сельскохозяйственных работ в СПК «Восход-Агро» погибла ученица 8-го класса средней школы № 11 Молодечно 13-летняя Виктория — на нее наехал грузовик с картофелем. Девочка скончалась по дороге в больницу. В отношении водителя Молодечненский райотдел СК возбудил дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 317 УК (Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека).

В начале октября отец школьницы Олег Попченя направил заявление в Молодечненский межрайонный отдел Минского управления Департамента госинспекции труда Минтруда и соцзащиты. Он просил провести специальное расследование несчастного случая. По мнению правозащитников, в действиях нанимателя (СПК «Восход-Агро») и чиновников сферы образования (которые непосредственно отправили школьницу на сельхозработы) усматривается целый ряд нарушений. В конце октября Молодечненский межрайонный отдел Департамента госинспекции по труду отказал в расследовании. Главным аргументом было то, что в Беларуси заключать трудовой договор допускается только с гражданами в возрасте от 14 лет, а погибшей было всего 13. И «ни трудовых, ни гражданско-правовых отношений между ОАО „Восход-Агро“ и школьницей не установлено». Тогда семья школьницы обратилась в суд.

После гибели 13-летней Виктории Попчени выговоры получили директор школы, где училась девочка, и начальник отдела образования, спорта и туризма Молодечненского райисполкома.

Выяснилось, что еще весной Министерство образования рассылало письмо, где указывало на запрет привлекать школьников к сельхозработам.

В конце ноября Следственный комитет сообщил о возбуждении еще одного уголовного дела, по ч. 2 ст. 165 Уголовного кодекса (О ненадлежащем исполнении обязанностей по обеспечению безопасности жизни и здоровья малолетнего, повлекшее по неосторожности смерть малолетнего) в отношении двух учителей СШ № 11. Санкция статьи — до 4 лет лишения свободы. Именно эти педагоги сопровождали детей на поле.

1 декабря там же сообщили о завершении расследования дела в отношении водителя МАЗа, который совершил смертельный наезд на школьницу во время уборки картофеля. Выводы следствия: у водителя была возможность увидеть идущего по полю ребенка, но он не предпринял меры, которые помогли бы избежать наезда.

Нужные услуги в нужный момент