/ Фото автора /

Один из главных столичных авторынков все называют «Малиновка». Ипэшник Артем работает здесь уже больше 10 лет. Но впервые пришел сюда вместе с отцом — еще подростком помогал ему по выходным, а потом так и остался работать. Все это время семья Артема продавала «бэушные» запчасти. Они до сих пор пользуются спросом у белорусов, но были времена, когда торговать ими было очень выгодно.

За день могли заработать полторы тысячи долларов

— Сначала здесь был просто карьер. Первые продавцы привозили запчасти прицепами. Оплата была посуточная. Кроме официальной администрации была еще так называемая младшая администрация — так называли охрану. Ей тоже нужно было заплатить, чтобы стать на хорошее место. Например, престижным считалось торговать под фонарями.

Поначалу торговцы запчастями занимали скромные четыре ряда. Рынок работал только по выходным, а очередь на въезд занимали еще с 9 вечера пятницы: чтобы в субботу с самого утра начать работать. Но это в основном были продавцы машин. А «запчастники» приезжали к шести утра субботы.

Артем на рынке уже больше десяти лет. Сначала помогал отцу, который пришел сюда с момента открытия

— Когда отец начинал, ему было лет двадцать пять. Сначала он торговал шашлыками на трассе. А потом получилось так, что разбили машину. Думали, что с ней делать. И кто-то им посоветовал: «Да разберите вы, что осталось, привезите на прицепе на авторынок и продайте». Приехали — продали. Ну и с этого как-то пошло-поехало. Получилось, мой отец здесь был с самого начала. Продавали запчасти для Volkswagen Passat B3, B4, Audi 80. Я до сих пор в этой нише и работаю.

Время с открытия и вплоть до 2008 года местные старожилы до сих пор вспоминают как «золотые годы» авторынка. Говорят, деньги были у всех — и у продавцов, и у покупателей. Заработки по тем временам были шальные. Продавец «бэушных» запчастей в начале 90-ых мог за день наторговать полторы тысячи долларов. А квартиру можно было за 5 тысяч купить.

— Более хваткие и умные продавцы стали чуть ли не олигархами. Вот один из наших в те времена не прогуливал шальные деньги, а выкупил землю неподалеку, построил СТО, сделал небольшую парковку, торговые места сдает, — приводит пример Артем.

Сначала основными покупателями на рынке были вовсе не белорусы, а мелкие оптовики из России. В расчете на них и строилась вся работа.

— Раньше как было: приезжают россияне, скупают оптом запчасти. По 2−3 тысячи долларов оставляли за раз. Увозили «бусами». Подвезти на тачке купленные запчасти до машины стоило 5 долларов, если двигатель — то 10 долларов. Казахов было много. Они привозили сюда японские машины, продукты. Все это продавали, а назад грузились запчастями, — вспоминают те, кто работал на рынке с первых дней.

Сначала запчасти возили «бусами», а потом — фурами

Артем говорит, что на какое-то время отец ушел с рынка, занимался строительством. Потом сказал: нет, с бюджетными организациями не заработаешь, пойду лучше сам на себя работать. Вернулся на рынок. Начал с того, что взял пару белорусских машин, разобрал, продал. Уже через несколько месяцев поехал в Литву. Через год объемы были такие, что Литвы оказалось мало. Поехал в Германию, оттуда уже товар повез фурами.

— С белорусскими машинами работали мало. В основном запчасти поставляли литовцы. Они сами загоняли сюда машины, домой возвращались на автобусе. Конечно, эти машины никто не «таможил». И некоторые такие «пригонщики» рисковали получить реальные сроки.

По словам Артема, с фуры запчастей тогда зарабатывали процентов тридцать, а распродавали ее за месяц. В фуру влазило 20 машинокомплектов по 300 евро каждый примерно. Это 6 тысяч евро. «Растаможка» еще где-то 10−11 тысяч евро. И вот за месяц эти вложения отбивались, и еще сверху 30% был заработок.

— В 2008 году был первый кризис, я уже как раз тогда начал понемногу помогать отцу на рынке. Его мы как-то быстро пережили, бизнес продолжался. Второй серьезный кризис, от которого многие не оправились, произошел в самом конце 2014 года, когда доллар в России вырос почти в два раза буквально за день.

В тот день россияне, которые грузили запчасти, уже к пяти вечера сказали, что нет смысла их везти из-за ситуации с курсом.

— Вот представь, покупаешь ты спидометр за 50 долларов, продаешь за 70. Рубль упал, и деталь уже стоит 80 долларов. Чтобы отбить дорогу, надо его в России за 100 долларов продать. Но его там за такие деньги никто не купит.

Артем рассказывает, что как раз за пару дней до обвала привезли фуру запчастей из Германии. И она стала последней.

— Фура обычно расходилась за месяц. А как последнюю привезли — она так и легла на складе. Отец тогда решил не скидывать цены, а подождать. Говорил: все нормализуется, и распродам по нормальной цене. А другие продавцы тем временем, чтобы не держать товар, опустили цены наполовину. Вон у нас двигатель стоит. Уже шесть лет, с той самой последней фуры, — кивает в сторону агрегата Артем.

Весь расчет в этом бизнесе был на российских оптовиков. Потому и вкладывались серьезно. Покупали роллеты по 10−12 тысяч долларов, склады держали. Потом от половины отказались.

Когда-то за примерно такой роллет платили по 10−12 тысяч долларов

К нашему разговору о деньгах присоединяется еще один продавец. Он приводит расклад на примере того, сколько стоило привезти до кризиса фуру с запчастями.

— Вот про нас говорят: «Барыги, дерете с людей три шкуры». Но никто ж не понимает, как это работает все. Просто посчитаем затраты. Виза — 100 долларов. Покупаешь билеты — мы вот из Испании возим — 300 евро туда-назад. Там, пока соберешь груз, живешь две недели. Это еще 600 евро. Плюс поесть — еще пусть 300 евро. Потом грузишь фуру на несколько тысяч евро, платишь за перевозку — где-то 2500 евро до Литвы, плюс еще в Минск привезти. Растаможка — 12 тысяч долларов примерно за фуру. Потом за 500 долларов ты снимаешь склад, плюс 1000 рублей за аренду здесь заплати. А еще кассовый аппарат, ИП, налоги. Заплати, чтобы помогли выгрузить, заплати за рекламу. И еще знать, что везти, чтобы не зависло на складе все. В общем, не так просто. Поэтому если кто-то готов рискнуть и вложить 20−30 тысяч долларов — пожалуйста, можете тоже заняться этим бизнесом, — объясняет один из продавцов по соседству.

«Последние годы покупал запчасти на литовских „шротах“»

Правда, сейчас фуры остались в прошлом — нет таких объемов. Пользуются микроавтобусами. До того как закрылись границы, Артем ездил в Литву, на «шроты» (авторазборки). Там забивал микроавтобус запчастями, в основном — ходовой мелочовкой. Машинокомплекты уже никто не возит.

— Раньше двигателей только продавали штук 30 в месяц. Сейчас — хорошо, если два-три. У меня на складе до сих пор еще 300 дверей стоят. А по поводу того, что мы три шкуры дерем… Вот этот генератор я купил в Литве за 10 евро, добавим затраты — получается 30 долларов. За 50 продаешь. Где там три шкуры? А если он нерабочий оказался — просто в мусорку выбрасываешь.

Гарантию на «бэушные» запчасти никто не даст. Это риски продавца, когда он закупает детали и когда продает.

— Мотор как проверить? Если где-то на «шроте» ключи в машине есть — можно завести, даже проехать. Не закипел сразу, не затроил — нормально. Глянул в интеркулер — если масла нет, значит, турбина в порядке. Но все равно никто же гарантии не даст. Правда, на моей памяти был случай. Человек купил в Польше коробку передач на «Ауди А8». Привез сюда, а она нерабочая. Так он 8 часов на границе потом простоял, привез обратно и вернул. Там поляки сделали квадратные глаза: «Пан, ты первый, кто из Беларуси обратно коробку привез». Клиент говорит: «А что, мне вам 600 долларов дарить?»

В это время возле соседнего бокса о чем-то общаются продавец и явно не слишком довольный клиент.

Если деталь даже просто не понравилась, ее могут вернуть

— Чем-то не понравился двигатель. И продавец уже должен покупателю 70 рублей за доставку, то есть сработал в минус. Есть люди такие: купят, а потом приходят — не понравилась запчасть. Что тебе там не понравилось? А бывает вообще неприятно. Приходит клиент, просит продать, например, генератор. Я спрашиваю, что с машиной. За годы работы научился уже разбираться. Клиент объясняет, а я понимаю, что дело не в генераторе, объясняю ему. Покупатель настаивает, говорит, что сделал диагностику, мастер сказал купить генератор. Ладно, нá тебе генератор. Рабочий.

Через два дня клиент возвращается с купленной запчастью в руках. И просит деньги назад, потому что дело оказалось в другом.

— Ну так занеси его мастеру, и пусть он его купит! Чего ты его сюда принес? — возмущается Артем.

Продавец в этой ситуации не виноват, но такие возвраты все равно забирают. Так принято.

«Сказал отцу сидеть дома и заниматься огородом»

О будущем авторынка и торговли бэушными запчастями продавцы говорят без радости в голосе. Многие уверены, что этот кризис уже не переживут.

— Рынок должен быть. Это удобно в первую очередь покупателям. Интернет интернетом, но за всякой мелочовкой удобнее приходить на рынок: можно обойти несколько точек, цены сравнить, найти что-то нужное, продавец поможет подобрать. Это ж лучше, чем по городу по складам кататься — тратить время и бензин.

Все больше точек так и стоят с закрытыми роллетами

Но пока все идет к тому, что рынок закроется. Покупателей нет, новый товар тоже пока никак не привезти.

— Все съезжают отсюда. У меня тоже в конце мая договор заканчивается, и все. Закрываем мы эту точку. И вон те соседи закрываются. И тот ряд тоже весь съезжает, — продавец показывает рукой на ряды роллетов.

Артем говорит, что он, как и многие, держал здесь точку просто как пункт выдачи. Сейчас почти все продажи ушли в интернет. Товар на складе, но удобно, когда покупатель приезжает сюда.

— Спрос-то небольшой есть. На «пассаты» старые раньше раскупали все до последнего болта. Но машин хороших уже мало осталось. Отец рассказывал, как в Германии в одной из последних поездок увидел Passat B3. Лялька, а не машина. Подбежал к нему и давай за ручку двери дергать. Вылетает немец, кричит: «Не трогай машину! Это ретро! Ты мне за нее все равно три тысячи евро не заплатишь», — вспоминает Артем.

Уходить из этого бизнеса Артем не хочет. Говорит, работа нравится, хоть и сложно сейчас что-то заработать.

— Меня как-то пару лет назад звали в Литву на авторазборке работать. Тысячу евро обещали. А я тогда такие же деньги на рынке зарабатывал. Не поехал. Отцу сейчас сказал сидеть дома да заниматься огородом. Вдвоем здесь делать уже нечего.

-20%
-20%
-20%
-10%
-25%
-12%
-10%