/

«Не признаю вину, потому что не понимаю, почему так произошло», — дает показания в суде 20-летняя Юлия. Девушку судят за ДТП, в котором она потеряла мать и бабушку. Другие пострадавшие в страшной аварии под Боровлянами говорят, что простили водителя и никаких претензий к ней не имеют.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

После первого заседания защитник обвиняемой ходатайствовал о том, чтобы процесс по уголовному делу велся в закрытом режиме. По его мнению, публикации в СМИ негативно сказываются на состоянии здоровья 10-летнего Дмитрия, брата обвиняемой Юлии, пострадавшего в ДТП на трассе М3. Суд ходатайство отклонил.


Напомним, авария произошла днем 25 августа 2019 года в районе поворота на Боровляны (Минский район). 19-летняя девушка — водитель Skoda ехала по трассе М3 Минск — Витебск. На 12-м километре дороги она не справилась с управлением и в заносе выехала на встречку, где столкнулась с Land Rover.


Медики: «Плакала и просила спасти ее мать»

Одними из свидетелей по делу проходят два фельдшера скорой, которые выезжали для оказания медпомощи пострадавшим в ДТП. Оба мужчины рассказали, что водитель Skoda Octavia была в шоке, истерике, плакала и просила медиков спасти ее мать.

Фото предоставлено пресс-службой МВД

— Я оказывал помощь мальчику из Skoda. Он говорил про обстоятельства ДТП, но был в возбуждении. Сказал, что ехали с дачи, разговаривали, а потом резкий удар и он почувствовал боль, — рассказал один из фельдшеров Виктор. — Она [обвиняемая] подбегала к нам, мешала оказывать помощь. Девушка адекватно не могла оценивать свои действия, эмоционально вела себя, у нее был озноб. Но когда я спрашивал у нее про ее состояние, отвечала она более-менее нормально.

— После ДТП я оказывал помощь женщине [матери Юлии], она еще была жива, но в критическом состоянии и не могла отвечать на вопросы. Девушка была в истерике, подбегала к нам, но ее отводили в сторону, — вспомнил еще один фельдшер, Кирилл.

Оба медика убеждены: если бы девушку тогда спросили о причинах ДТП, то адекватно ответить на этот вопрос она бы не смогла.


В результате ДТП 70-летняя пассажирка Skoda от полученных травм умерла на месте происшествия. Водитель Skoda, ребенок и 41-летняя пассажирка были доставлены в больницу, где спустя несколько часов последняя скончалась. Водитель Land Rover и трое его пассажиров, двое из которых дети, были госпитализированы.


ГАИ: «Такое бывает, если водитель отвлекается»

Следующие свидетели — три инспектора ГАИ, которые выезжали на место ДТП.

— Мы дежурили возле «Очага» [кафе], когда нам сообщил автомобилист, что недалеко произошла авария. Да мы и сами понимали, что там что-то произошло: образовывался затор, — рассказал сотрудник ДПС Александр.

Милиционеры были там недолго, минут 7−10: оградили место аварии конусами, оказали помощь и уехали по другому вызову.

— Я не знаю, почему ДТП произошло, но из практики скажу: бывает, что водитель отвлекается на что-то, на какой-то предмет. Одной рукой тянется за ним, а вторая рука тянет руль в сторону. В это время колеса авто с одной стороны заезжают на другое покрытие, например газон, а у них коэффициент сцепления разный. Авто резко изменяет направление движения, водитель теряется, хочет выровнять машину, крутит руль, и ничего не получается. Тут может справиться опытный водитель или даже инструктор. Думаю, из-за разговоров с пассажирами навряд ли бы такое ДТП произошло, иначе бы все водители в аварии уже попали.

Фото: Следственный комитет
Фото: Следственный комитет

Все три инспектора считают, что Skoda ехала больше 70 км/ч. Предполагают, что скорость была около 100 км/ч. Двое из них предполагают, что, возможно, автомобилистка зацепила обочину и ее вынесло на встречку.

— Это практически прямой участок дороги, там многие водители едут около сотни. Думаю, и Skoda тоже. Иначе что ей на 70 км/ч делать в левой полосе? Может, водитель отвлеклась, но достоверно сказать, что происходило в авто, я не могу, — резюмировал Александр.

«Через несколько месяцев Юля сказала, что в тот момент ее толкнула бабушка»

Среди допрошенных в эти дни свидетелей — дядя обвиняемой по отцовской линии. На место ДТП мужчина приехал, когда всех пострадавших увезли в больницы, он увидел лишь разбитые машины и разбросанные вещи.

— Юля была в БСМП, но о причинах аварии в тот день она ничего не могла сказать. Я эту тему сам не поднимал — чтобы не волновать Юлю. В ноябре она сказала, что ДТП произошло из-за того, что ее толкнула бабушка, но о деталях я не знаю. А до этого об этом мне сказал следователь.

Свидетель рассказал, что девушка наблюдалась в больнице, с ней работал психолог. Пострадавшим россиянам из Land Rover мужчина звонил, когда они еще находились в больнице, предлагал свою помощь.

— В сентябре я помог доставить их в Россию. Потом материальный ущерб оплатил. От этих людей есть заявление в суд, что к нам у них нет претензий. Сама Юля общалась с ними на штрафплощадке.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

О состоянии здоровья и воспоминаниях девушки о ДТП рассказала врач-терапевт военного госпиталя, где лечилась обвиняемая.

— Она сначала молчала и плакала. Назначила ей антидепрессанты, и через две недели Юля начала немного говорить, — вспоминает медик. — Рассказала мне, что в салоне что-то произошло, что-то с бабушкой, то ли с колесом, потом произошел занос, и она не справилась с управлением.

Пострадавший: «Нам не просто далось прощение, но мы простили ее»

Пострадавшие, которые ехали в Land Rover, известили суд, что на заседание из России им ехать далеко, и попросили рассматривать материалы дела без них. Однако после репортажей в СМИ пострадавший водитель джипа Виталий Прокофьев связался с журналистами «КП» и рассказал о своем отношении к произошедшему.

— Девочка очень подавлена из-за случившегося и искренне раскаивается. Просто серая тень, а не человек… Семья небогатая, и у них был шок, когда узнали, сколько стоит наш автомобиль. Но тем не менее ущерб они полностью погасили. От компенсации стоимости вещей и лечения мы отказались.

Виталия неприятно поразило, что в комментариях к публикациям об этой аварии многие требуют посильнее наказать Юлию.

— Я хочу, чтобы было озвучено мнение нашей семьи: суд не должен быть жесток, он должен быть справедлив, — говорит Виталий. — Юлия и так очень сильно наказана гибелью самых близких ей людей, она раскаивается в этом, хоть произошло это и безо всякого ее умысла. Кто видел глаза этой девчушки там, на штрафстоянке, и видел ее боль, тот поймет, что девочка глубоко и искренне переживает трагедию. Мы ее простили, и оставшиеся ее родственники простили ее. Нам всем непросто далось это прощение. Но если мы все — наша семья и ее семья — нашли в себе силы простить ее и поддержать, то почему общество должно жаждать крови? Мы подали в суд заявление о снисхождении к ней и назначении наказания без лишения свободы — тюрьма и колония еще никого не исправляли. Хватит и лишения прав, в крайнем случае — условный приговор. Мы хотим, чтобы она осталась на свободе, помогала растить осиротевшего брата. А за руль, я думаю, вряд ли она когда-нибудь сама сядет.

Обращение к суду, о котором говорил Виталий Прокофьев, было оглашено на третий день ведения процесса. Пострадавшие написали, что претензий к Юлии не имеют, им была оказана моральная и материальная помощь, никаких требований в ее адрес семья выдвигать не будет.

Обвиняемая: «Никогда себе не прощу, что в тот день села за руль»

В конце третьего дня процесса Юлия согласилась дать показания, хотя было видно, что ей это давалось тяжело: уже несколько часов свидетели вспоминали подробности аварии, говорили об их семье: умершем отце, погибшей маме, брате Диме, которому девушка заменила мать.

Обвиняемая рассказала, что ездить на Skoda начала практически сразу после того, как получила права (около года назад). Машина перешла к ней после смерти отца. Авто было исправное, с пройденным ТО. Противопоказаний для управления машиной у автомобилистки не было, доказательство тому — действующая медсправка. За время управления машиной нарушений ПДД у водителя не было.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

— Возвращались из Глубокого. Я и бабушка пристегнулись. Мне можно ехать 70 км/ч, я так и ехала, периодически посматривала на спидометр. Больше ста не разгонялась. Но перед самим ДТП на спидометр я не смотрела, — вспоминает обвиняемая.

Со слов Юлии, во время езды она боковым зрением увидела, что бабушка согнулась. Зачем — она не знает, не обращала внимания, как та наклонялась, и видела только ее силуэт.

— Я не знаю, отстегивалась она или нет: не следила. Бабушка, когда поднималась, толкнула меня в правую руку ближе к локтю, руль влево резко пошел, потом машина съехала на газон.

Девушка объяснила: до толчка ехала прямо, за руль держалась двумя руками. Однако когда начался занос, Юлия не помнит. В ее памяти осталась только такая картинка перед аварией: она видела, что выравнивает авто, выезжает с газона в свою полосу. А потом она узнала, что выехала на встречку.

Судья и прокурор задают Юле много вопросов: что именно упало на пол у бабушки? куда водитель крутила руль во время заноса? что делала бабушка и люди в машине? слышала ли она звук лопающегося колеса?.. Ответы обвиняемой примерно одинаковые: «Нет. Не помню». И слезы.

Девушка говорит, что после аварии помнит только то, как она стоит на дороге, рядом — скорая помощь.

— Но кого же винить в ДТП? Почему оно произошло? Почему вы не признаете вину? — спрашивает у обвиняемой судья.

— Я не знаю, почему оно произошло. Никогда себе не прощу, что в тот день я села за руль. Не признаю… потому, что я не понимаю, почему так произошло…

Заседание продолжится через неделю. В зал вызваны эксперты, которые давали заключение по скорости движения авто и повреждениям.

-55%
-10%
-11%
-10%
-20%
-10%
-20%
-15%
-15%
-50%