/ /

Вот уже несколько лет 7 ноября, в день смерти единственной дочери Анны, Наталья Яцкевич получает в «ВКонтакте» одно и то же сообщение: «Простите». Его присылает водитель, по чьей вине погибли 17-летняя Анна и 16-летняя Дарина. Родители Анны уверены: наказание за смерть девочек должны понести еще два молодых человека. Один из них дал напрокат неисправную машину несовершеннолетнему, а уже тот усадил за руль своего приятеля. У следствия другое мнение — эти парни не виноваты, машина была исправна. Все последние пять лет причастные к этому ДТП выясняли в суде между собой: так кто же должен выплатить моральный ущерб родителям девочек?

Анне было всего 17 лет, она окончила гимназию и поступила в университет. Фото: личный архив героев публикации

— В этой ситуации, когда теряешь единственного ребенка, время не лечит. Моя мама не пережила гибель Анны… Умерла после двух инсультов, — Наталья Яцкевич пытается держаться, но слезы все катятся и катятся по щекам, и тогда муж Сергей берет ее за руку со словами: «Давай лучше я расскажу».

За пять лет горя они вытоптали несколько маршрутов: в суд, Следственный комитет и на кладбище. Было сказано так много слов, пролито слез, но история не заканчивается даже после многочисленных судов. Каждый раз — очередной удар по больному, но еще больнее им оттого, что кто-то «пытается выкрутиться, переложить ответственность на другого» и так упорно игнорирует горе родителей.

«Пять часов Анна жила, а мы об этом ничего не знали»

7 ноября 2014 года водитель Dodge Charger при проезде перекрестка не справился с управлением, автомобиль вошел в неуправляемый занос и врезался в столб на улице Ванеева. В момент ДТП в авто находилось пять человек, все ребята были трезвыми: 18-летний водитель Нестер, 17-летний Никита, 16-летняя Дарина, 17-летние Анна и Лиза. Дарина погибла на месте аварии, Анну доставили в больницу.

Все ребята в момент ДТП были трезвыми

Всех молодых людей, которые находились в том самом Dodge Charger, связывала между собой престижная минская гимназия № 1. Кто-то в ней учился, кто-то окончил. Никиту и Анну связывали еще романтические отношения. Накануне аварии, 6 ноября, молодой человек решил взять дорогое авто напрокат, чтобы похвастаться перед девочками. Списался с 25-летним Максимом в «ВКонтакте» и арендовал машину до 12.00 7 ноября. За руль сесть не решился — не было прав, поэтому попросил друга Нестера. Водительский стаж последнего — два месяца.

— Все эти годы мы повторяли: виновен не только водитель Нестер. Возможно, наши дети остались бы живы, если бы Максим, зная, что у Никиты нет прав, к тому же он несовершеннолетний, сразу сказал «нет». В переписке Никита указывал, что резина лысая, педаль западает [все то, что было до и в момент аварии, о чем говорят родители, было озвучено в суде. — Прим. TUT.BY]. Понимаете, у Максима, как у совершеннолетнего мужчины, была куча возможностей предотвратить трагедию, — уверен Сергей, папа Анны. — А Никита — организатор этого кошмара, и все только потому, что хотел пустить пыль в глаза девочкам, показать, какой он крутой.

Анна (слева) и Дарина были лучшими подругами. Фото: личный архив героев публикации

Весной 2015 года суд Ленинского района Минска признал Нестера виновным по ч. 3 ст. 317 УК (Нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц) и приговорил к 7 годам лишения свободы в колонии-поселении. Никита и Максим проходили по делу как свидетели и гражданские ответчики. По приговору суда все трое (Нестер, Максим, Никита) должны были выплатить родителям погибших Анны и Дарины, а также выжившей Лизе, которая получила множество травм, по 150 миллионов рублей (неденоминированных). Кроме того, суд решил направить материалы для проверки и решения вопроса о возбуждении уголовного дела в отношении Максима за дачу заведомо ложных показаний в суде.


Детские «понты» и родительское горе. Суд над водителем Dodge, на котором разбились подростки из лучшей гимназии Минска


— Мы согласились с приговором суда, судья нашла доводы, чтобы всех наказать, — говорит Наталья, протягивая тот самый приговор. — Нестер уехал в колонию-поселение, Никиту и Максима наказали тем, что на них возложили материальную ответственность: выплату исков. Но они потом попросили выделить дело в отдельное производство. Во время похорон Никита с мамой стояли на коленях: «Простите нас!». Когда посадили Нестера, его позиция изменилась: Никита стал говорить, что он ни в чем не виноват.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Родители Анны уверены: в этой аварии виновен не только водитель

— Снова понеслись суды, походы в Следственный комитет. Мы решили: нужно дойти до конца и привлечь к ответственности Максима и Никиту, — в этот момент Сергей раскрывает большую папку, которую называет «Работа над ошибками следствия». В ней обращения в СК, прокуратуру — и ответы ведомств. — Чем больше становилась папка, тем меньше была уверенность в том, что есть хоть какая-то справедливость. Еще на стадии предварительного следствия мы спрашивали следователя, почему в отношении Максима не возбуждают уголовное дело по ч. 2 ст. 318 УК (Выпуск в эксплуатацию технически неисправного транспортного средства, повлекший по неосторожности смерть человека). Он знал, что передает неисправную машину, плюс ко всему двигатель 2,7 был заменен на 5,7 без какой-либо документации и последующего допуска (после существенного изменения технических характеристик автомобиля нужно пройти техосмотр и получить допуск к движению. — Прим. TUT.BY). Сперва нас просили подождать суда, потом начались хождения по кругам.

Сергей достает чистый лист, быстро и схематично начинает рисовать пирамиду. Говорит, чтобы забраться на ее вершину, нужно пройти все ступени, чтобы попасть к нужному человеку.

— Так мы ходили раз десять, пока не дошли до Генеральной прокуратуры. У нас везде говорят: человек, мол, может записаться к любому чиновнику в нашем государстве. Мы столкнулись с этой системой. Нужно пройти все круги, побывав на приеме у других, больших людей отвлекать нельзя.

«Случайно узнали: Нестер давно вышел из колонии, не отсидел и полсрока»

Суды по выплате моральной компенсации растянулись на несколько лет. Во-первых, Максим и Никита не согласились с суммой иска [ранее, в первом суде, Максим признавал иск полностью, Никита уже тогда считал его завышенным. — Прим. TUT.BY]. Во-вторых, между ними стал вопрос: кто должен выплачивать деньги.

— Адвокаты Никиты говорили в суде, что договор безвозмездного пользования на машину был заключен несовершеннолетним, который вообще не имел право это делать без согласия родителей. По протоколам авария произошла в 12.05, а договор закончился в 12.00. В переписке Никита его продлевал: «Не успеваю, разреши вернуть до 13.00». Максим соглашался. Но защитники Никиты настаивали: он был владельцем машины до 12.00, договор письменно не продлевался, авто он на момент ДТП уже не владел. В итоге Никита остался безнаказанным. Суд решил, что он не должен выплачивать компенсацию, но это решение обжаловал Максим. На гражданских процессах они боролись между собой, кто же все-таки из них виноват, кто являлся на тот момент владельцем транспортного средства, — продолжает рассказывать Сергей Яцкевич.

За эти годы суд пришел к следующему: только Максим обязан платить моральную компенсацию родителям Анны и Дарины.

Но семье Яцкевичей до сих пор не было перечислено ни копейки.

Анну и Никиту связывали романтические отношения. Фото: личный архив героев публикации
Анну и Никиту связывали романтические отношения. Фото: личный архив героев публикации

— После приговора родители Нестера связались с нами, просили взять их деньги, мы долго отказывались. Они передали около 10 тысяч долларов нам, такую же сумму семье Дарины. Но дело не в деньгах, мы не продаем души своих детей. Дошли до заместителя Генеральной прокуратуры не с вопросом выплаты моральной компенсации, а технической неисправности автомобиля. Недавно случайно узнали: Нестер давно вышел из колонии, не отсидел и полсрока, — отмечает Сергей, папа Анны. — Последние годы мы верили: следствие разберется. Извините, я же не просто так хожу в Следственный комитет, будто сосед на ногу наступил и требую с ним разобраться, — у меня погиб ребенок! Мы ставили несколько вопросов. Во-первых, кто стер резину, что она была лысой? Машина была оборудована системой GPS-навигации, это можно было отследить, но не стали: якобы резину стер Нестер, а он-то был за рулем Dodge Charger всего 20 минут! Эксперты уверены: он мог стереть шину до такого состояния, якобы ехал агрессивно, с пробуксовкой, но кто это видел? На момент ДТП скорость была 73 км/ч. Как машина тогда стала неуправляемой? Если машина была исправна, должны были проверить тормозную систему АБС, этого никто не сделал. Кто ее вообще установил? Через представительство Dodge в Минске мы сделали запрос на завод. В ответе говорилось, эта машина сошла с конвейера без системы АБС. Значит, ее установили? Но кто? Замененный двигатель 5,7 л не работает без системы АБС. И если эту систему установить неправильно, она «раскачает» машину.

Во-вторых, кто заменил двигатель 2,7 на 5,7? Год ходил к следователю, чтобы доказать: это не простая замена, а переоборудование, которое влечет за собой последствия. По закону оно делается на специализированной станции, где выдается заключение, что машина исправна. Потом нужно пройти государственный контроль, техосмотр, и получить допуск к движению. Вот только Максим «забыл», где менял двигатель. В интернете было куча объявлений, что он сдавал эту машину в аренду, но в суде Максим уверял: дал ее Никите просто покататься. Уголовное дело в отношении Максима за ложные показания так и не было возбуждено. Сперва потеряли документы, а потом истек срок давности. Когда мы добились повторной технической экспертизы, выяснилось — машина пропала, ее не могут найти. Ее оценили в 30 тысяч долларов, один суд наложил арест, второй снял. Что интересно, за дорогой разбитый автомобиль Максим не потребовал денег у Никиты. У нас много вопросов, на которые не получили ответы. Нам говорят в СК: «Будет что-то другое, приходите». Но это же следствие должно ходить, разбираться, а не мы! А выходит, это мы делаем запрос на завод, ищем представительство Dodge. СК же делает выводы на основе показаний заинтересованных лиц.

«В суде выглядят прекрасно, презентабельно, но делают вид, что у них ничего нет»

Как признаются родители Анны, больше всего их задевает отношение Никиты и Максима: вместо того, чтобы по-человечески исполнять решение суда, они перекладывали ответственность друг на друга.

— Только один человек, Нестер, каждый год 7 ноября присылает в «ВКонтакте» одно слово: «Простите». Вот он осознает свою вину. Недавно видели Максима, он еще не выплатил ни копейки. Дело же не в деньгах, а в том, чтобы нести ответственность, чувствовать свою вину! Судебные исполнители меняются, переезжают с места на место, нам говорят, таких дел, как наше, тьма, — вздыхает Наталья. — В суде Максим и Никита выглядят прекрасно, презентабельно, но делают вид, что у них ничего нет. Знаю, что Никита уже женился, есть ребенок.

Фото: Вадим Замировский, TUT.BY
Нестер во время суда в 2015 году. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

— Недавно у президента было совещание о справедливости, о людях. Нас выслушивают, обещают разобраться — и присылают потом очередной отказ. Раньше никогда не сталкивались с системой, смотрели фильмы про милицию, а там действительно «копают» дело, помогают людям. Теперь смотрим и иронизируем: мол, сперва найди бумагу сам, а уже затем неси следователю. Единственный шанс для нас — обращение к президенту, верим, что он нас услышит. Думаем над этим, — говорит на прощание Сергей Яцкевич.

«Было 8 отказов в возбуждении уголовных дел, созданных исключительно из-за фантазии родителей»

Водитель Нестер, который уже вышел на свободу, от беседы с журналистом TUT.BY отказался.

— Не сомневаюсь, что вы напишете интересную и правдивую статью. Кто-то ее с интересом прочитает, кто-то напишет комментарии, ничего об этом не зная. Кто-то будет долго обсуждать, а потом забудет. А кому-то с этим жить всю жизнь. И, к сожалению, никакие статьи и никакие деньги никого уже не вернут, — отметил молодой человек.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
На могиле Анны родители поставили ангела. Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

Не стал говорить и Никита. Его мама сказала, что не стоит ворошить прошлое, заново все вспоминать, обещала передать сыну просьбу об интервью — и после этого телефон семьи перестал отвечать.

Максим уходил от прямых вопросов TUT.BY, ссылаясь на некую «коммерческую тайну», при этом отметив, что «вопросы ему могут задавать только правоохранительные органы», а без документов слова родителей Анны выглядят «фантазией».

— Попросите у них (родителей. — Прим. TUT.BY), чтобы они предоставили самое важное — экспертизу, там указаны все обстоятельства дела, а также отказы в возбуждении уголовного дела. И все их фантазии разрушатся очень быстро, — говорит Максим. — Комментариев по поводу событий давать не буду, могу ссылаться на документы, которые есть в судах и Следственном комитете. Водитель уже вышел из тюрьмы, можете его набрать.

— Почему вы сразу говорите про «фантазию родителей», не зная их позиции?

— Потому что было 8 отказов в возбуждении уголовных дел, созданных исключительно из-за фантазии, а не конкретных фактов.

— Вы сами сказали про экспертизу. А как провести повторную, если машина пропала?

— Не знаю, о чем вы говорите. В смысле, пропала? Спросите у владельца машины, спросите у потерпевших.

— А вы — не владелец машины?

— Я не хочу отвечать на подобные вопросы.

— Максим, вы же сдавали машину в аренду.

— Снова пошли ваши фантазии. Видимо, у вас отсутствует на руках договор безвозмездного пользования. (…) Я исполняю решение суда, никакого закона не нарушал. Если бы нарушил, нес бы ответственность. Вся ответственность, которая на меня сейчас возложена, — выплата моральных исков. Я исполняю каждый месяц стабильно, у меня было проведено несколько проверок, в том числе прокуратуры. Если людям очень нужны деньги, пожалуйста, пусть на TUT.BY оставят свои расчетные счета и попросят всю Беларусь скинуться.

— Сколько вы выплатили родителям из того, что положено по суду?

— Эта информация сугубо конфиденциальная, коммерческая тайна. (…) Я отвечаю на все вопросы уполномоченным органам, вам, журналистам, отвечать ничего не буду.

-30%
-20%
-15%
-10%
-50%
-50%
-20%