/

В суде Заводского района столицы продолжается рассмотрение уголовного дела по ДТП на МКАД, в котором погибли три человека. Сегодня был допрошен один из самых важных свидетелей — водитель погрузчика. Именно в этот тихоход врезалась фура обвиняемого. И именно его показания вызвали больше всего вопросов у защитника обвиняемого. Напомним, что после этого резонансного ДТП  многие водители снова стали высказываться за запрет движения по МКАД тихоходных транспортных средств.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Обвиняемый — водитель фуры Сергей

Авария, унесшая жизни сразу трех человек, произошла 1 февраля этого года. На МКАД, в районе 10-й больницы, в первой полосе фура врезалась в погрузчик-тихоход. От удара погрузчик отбросило на разделительное ограждение, машина пробила его и вылетела на встречку. Там погрузчик столкнулся с Mazda, а она — еще с двумя авто: Opel и Citroen. На месте ДТП погибли 54-летний водитель Mazda и его 52-летняя жена, 26-летний пассажир легковушки в тяжелом состоянии был доставлен в больницу, где позже умер. Также в аварии пострадали водители Opel и Citroen. С травмами различной степени тяжести их госпитализировали.

«Не хотела идти на суд, не хотела видеть причастных к смерти моего сына»

Напомним, на первом заседании дали показания обвиняемый — водитель тягача, 47-летний Сергей, четверо потерпевших и один свидетель. Гражданским ответчиком по делу выступает директор ООО «ФрендшипГрупп» — предприятия, на котором работал обвиняемый.

Сергею было предъявлено обвинение по ч. 3 ст. 317 УК Беларуси (Нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц), ему грозит наказание в виде лишения свободы на срок до семи лет. Свою вину он не признал и заявил, что нарушил только дистанцию до едущего впереди погрузчика. Обвиняемый предполагает, что водитель тихохода мог осознанно поехать на встречку, «может, уходил от столкновения — видел, что сзади фура подъезжает…».

В среду утром заседание продолжилось. Гражданским истцом по делу была признана Валентина — мать погибшего Ильи, пассажира Mazda. Женщина заявила иск к ООО и обвиняемому о материальном возмещении морального вреда в размере 50 тысяч рублей. Как и всем потерпевшим, предъявившим денежные иски, ей надо было его обосновать: рассказать, что она чувствовала и какие именно страдания она испытала.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— Сегодня 167 дней со дня гибели моего сына. Каждое утро я просыпаюсь и думаю, а вдруг это все сон, неправда… Потом вижу портрет Ильи и понимаю: правда… Всегда я говорю ему: «Доброе утро, сынок. Расскажи мне, как живешь там, где ты сейчас». А вечером я желаю ему доброй ночи и очень его прошу: приснись! Но он не приходит ко мне во сне, наверное, из-за того, что я не сплю и все время плачу… Самые счастливые дни для нас с мужем — суббота и воскресенье: мы берем большие букеты живых цветов и едем к сыну на кладбище, — мать погибшего говорит медленно. — Я не хотела идти на этот суд, не хотела видеть людей, которые причастны к смерти моего сына. Я считаю их убийцами.

После того как суд выслушал Валентину, она покинула зал заседаний. Дальше ее интересы будет представлять невестка, вдова Ильи — Кристина.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Пострадавшая Кристина — вдова погибшего Ильи

«Ехал медленно, фуру не видел…»

Сегодня же в суд был вызван 29-летний Андрей, водитель погрузчика. Это его машину толкнул тягач, после чего погрузчик пробил ограждение и выехал на встречку. Свидетель пришел в зал с Василием Пашковским — одним из самых известных белорусских адвокатов, которые занимаются уголовными делами по ДТП.

Андрей — ипэшник, он, как и обвиняемый, занимался грузоперевозками. У парня были самосвалы, в 2017 году он купил еще и погрузчик, работал на них сам. В правах у него открыты все водительские категории, также Андрей имел право управлять погрузчиком.

— 31 января, накануне аварии, я не работал, занимался своими делами. Примерно с 17.00 до 20.00 я спал. А около 23.00 мне позвонил знакомый и попросил помочь: на АЗС погрузить снег в машины, — вспоминает свидетель. — Перед выездом я осмотрел погрузчик, он был в исправном состоянии: тормозная система, рулевое, световые приборы, оранжевый маячок — все работало.

Кстати, погрузчик Андрея так же, как и фура обвиняемого, был без техосмотра, а предрейсовый медосмотр и техосмотр он не проходил. Управлять погрузчиком просто: в нем две педали — тормоз и газ, сцепления нет, а справа органы управления ковшом. Как объяснил водитель, чтобы погрузчик ехал, надо нажимать на педаль газа, если этого не делать, то погрузчик будет катиться с замедлением, сколько — неизвестно.

Примерно с полуночи и до утра парень работал, делая 30−40-минутные перерывы на отдых. Закончил грузить снег ближе к 7.00, потом выехал со стороны улицы Промышленной на МКАД и поехал по первой полосе в сторону Чижовки — надо было поставить погрузчик на стоянку. Ковш во время движения был в нижнем положении и сложен на погрузчик.

Парень говорит, что дорога перед ним хорошо просматривалась «метров на 200−300», в погрузчике были включены габариты, фары ближнего света и проблесковый маячок. Сам он был пристегнут двухточечным ремнем безопасности. От управления его ничего не отвлекало, по телефону он не разговаривал.

— Спидометра в погрузчике нет. Но я визуально определил, что ехал 35 км/ч: это была четвертая повышенная передача, при ней максимальная скорость не больше 40 км/ч. Машины ехали неплотно, обгоняли меня слева. Впереди помех не было.

На погрузчике были установлены зеркала заднего вида, но приближающуюся к нему сзади фуру водитель не видел.

— Я тогда не собирался никаких маневров делать, не нажимал на тормоз (напомним, по показаниям обвиняемого, перед столкновением погрузчик затормозил. — Прим. AUTO.TUT.BY). Почувствовал резкий удар в заднюю часть машины, еще как будто был сильный хлопок.

«Когда очнулся, машина была на встречке, рядом мельтешили люди»

Фото: СК
Фото: СК

Свидетель утверждает, что после этого он ничего не помнил. Очнулся через некоторое время в кабине погрузчика, он был на встречке, стоял передом к обочине поперек дороги на первой и второй полосах. Перед ним стояла разбитая машина, правее и чуть сзади — еще одна. Рядом «мельтешили люди».

— Я не понимал, где нахожусь, сильно кружилась голова, она была вся в крови. Вышел из кабины, кто-то спросил, как я себя чувствую, сказали, что вызвали скорую.

Сам Андрей в оперативные службы не звонил: «сознание было затуманено», но нашел в себе силы дозвониться до своей супруги, матери, тети и двух знакомых.

— По месту ДТП я не ходил, ничего не осматривал. Видел стоящую фуру на той стороне дороги. Кто-то из ГАИ и медиков спрашивал, что случилось, я им говорил, что ехал в своем ряду на внутреннем кольце, почувствовал сильный удар в заднюю часть погрузчика. Может, я и не говорил, что фура меня ударила, а может, и предполагал, не знаю…

После аварии Андрея доставили в областную больницу и наложили швы. Следователь хотел допросить водителя сразу, но из-за плохого самочувствия допрос отложили. Из больницы парень поехал домой. Подробностей ДТП, по его словам, он не знал, «но слышал от кого-то из врачей, что есть летальные исходы».

На следующий день Андрей обратился в поликлинику по месту жительства с жалобами на плохое самочувствие. Медики выдали ему направление на госпитализацию в областную больницу, но он решил лечь в больницу скорой медпомощи, мол, он себя плохо чувствовал, «а БСМП была ближе к дому». Там он провел шесть дней, во время которых его «тошнило и рвало, все это видели врачи».

«Может, погрузчик перепрыгнул…»

Показания свидетеля, особенно последняя их часть, вызвали много вопросов у защитника обвиняемого. Свидетель рассказал, что на следующий день после аварии он общался с адвокатом, а уже после этого обратился к врачам. По словам Андрея, связи между беседой с адвокатом и обращением к медикам нет.

— После аварии в службу «102» поступил звонок, медики сообщали, что в погрузчик врезалась фура. Как вы это объясните? — уточняет защитник.

— Возможно, я это говорил. Наверное, потому, что фура стояла в той полосе, где раньше ехал я.

Фото: СК
Фото: СК

Свидетель рассказал, что сзади на погрузчике после наезда фуры появились сколы и царапины на бампере и крышке капота, габаритные огни при этом остались целыми. Также разбито заднее стекло и поломана спинка сиденья.

— Как же так получается, что металлические детали поцарапаны, а пластиковые габариты не разбились? — интересуется адвокат.

— До ДТП таких повреждений на погрузчике не было, а габариты утоплены немного, может, поэтому и не повредились, — объясняет Андрей.

— Почему погрузчик повернул влево, а потом переехал барьерное ограждение, а не снес его? — не перестает задавать вопросы защитник обвиняемого.

Фото: Следственный комитет
Фото: Следственный комитет

Андрей говорит, что этот момент не помнит, но предположил: все дело в «шарнирном сочленении погрузчика и повороте рамы». А потом сказал, что это могло произойти от удара фурой: «он был сильный», а «может, был прыжок».

— Прыжок погрузчика? — не сдержала улыбку адвокат обвиняемого.

Тем не менее свидетель не исключает, но и не подтверждает, что, находясь без сознания, мог нажимать на педаль газа, а руль мог выкрутиться.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

— В медицинской документации не написано, что вы теряли сознание во время ДТП, хотя вы утверждаете, что говорили об этом врачам. Написано, что сознание после аварии у вас было ясное. Нет записей о том, что в больнице у вас была рвота.

— Не знаю, почему они не записали…

Допрос водителя погрузчика продолжался около двух часов. Обычно после этого свидетелей отпускают из зала суда, но в этом случае все стороны процесса посчитали необходимым дальнейшее присутствие Андрея на заседаниях.

На следующем заседании суд допросит оставшихся свидетелей и изучит письменные материалы дела.

-10%
-20%
-20%
-50%
-35%
-51%
-10%
-5%
-20%