/ Фото: Глеб Малофеев /

«Сани и телега с конем везде пройдут, автомобиль им не ровня! Поэтому машины и вездеходы разные мне не нужны, даже не хочу, чтобы на работе их предлагали», — нахваливает транспорт предков лесник Петр из Миорского района. Около двадцати лет назад, когда ГАИ лишила его водительских прав за пьяную езду, мужчина пересел на конные повозки. С годами сельчанин к ним так привык, что менять на «мертвые и бездушные» машины не собирается. Петр рассказал AUTO.TUT.BY о живом и душевном «транспорте», поездках по владениям, тонкостях управления лошадьми, причинах ДТП с гужевыми повозками и самой заветной мечте возчика.

Фото: Глеб Малофеев

Городской жизни Петр не знает. Родом он из деревни Пестуны Миорского района, о том, чтобы уехать на «большую землю», никогда не задумывался. Отучился в местной школе, которая сегодня уже не действует, потом окончил курсы трактористов и водительские, на категории B и C — вот и вся наука, которой хлопец был обучен. Впрочем, Петр говорит, что для его жизни и этих знаний вполне хватает — карьеру строить он не собирался, становиться начальником, пусть и местным, деревенским, не хотел.

— Был лесорубом, в колхозе працаваў, вагоны разгружал, — перечисляет вехи своей трудовой биографии Петр.

Фото: Глеб Малофеев

После женитьбы на сельской девушке Алине переехал из Пестунов в соседнюю деревню Картавые. Деревня была умирающая — людей из нее отселили и большую часть хат снесли, а на их месте разработали гравийный карьер.

— Хотели в Пестунах купить дом, но никто не продавал. В деревне Белорусская тоже все хаты заняты были. Построиться не смог — кредит получить не удалось, два раза в исполком за ним сходил, а потом кинул это дело, абы что, — махнул рукой Петр и отчаянно мотнул головой, вспоминая бесперспективность своих планов. — Вот и купили за 200 долларов дом в Картавых.

Фото: Глеб Малофеев
Чтобы лошадка была здорова, надо правильно за ней присматривать: не ставить на сквозняке и не давать пить два часа после дальней дороги

Двадцать лет назад в Картавых было четыре жилых дома, а сейчас — только два. Деревня пустует даже летом, а нежилые дома постепенно разрушаются. Но такая ситуация семью Петра не смущает.

— Зато никто из чужаков тут не ходит, даже дверь можно не запирать. Жить здесь мы с женой уже привыкли — ничего страшного в этом нет. А вот две наши дочки выросли и уехали: одна вышла замуж и живет в Миорах, другая — учится в городе.

Для большинства горожан, привыкших ходить по вычищенным и посыпанным песочком асфальтированным дорожкам, выбирать Картавые даже как загородную «фазенду» неприемлемо. Ведь добраться сюда зимой, когда снега по колено, или в дождливое межсезонье невозможно не то что пешком, но и на автомобиле, даже повышенной проходимости. Дорожники путь в Картавые не прокладывают, от этого и автолавка сюда не заезжает, а останавливается на дороге в соседних Конохах.

Фото: Глеб Малофеев

— Но для меня это не проблема! Добраться из деревни до цивилизации я могу легко: у меня ведь есть кобылка — Зорька, Зорюшка моя, а еще телега и сани, в которые я ее впрягаю.

Зорька — лошадка государственная, Петру выдал ее лесхоз: чтобы было легко объезжать угодья. Дополнительный бонус — мужчина может использовать 6-летнюю кобылку для нужд своего домашнего хозяйства, например, вспахать огород. Но заботиться, «доставать» шорные изделия, телеги и сани лесник должен сам.

Фото: Глеб Малофеев
Деревенские дворняги не могут просто так пропустить лошадь с телегой: несколько десятков метров они бегут за повозкой с громким лаем

— Для Зорьки заготавливаю корма. Например, на зиму мне нужно возов десять сена. Упряжь есть, она еще от батьки моего! Надежная, несмотря на то что ей уже лет 30−40! Сани и телегу добыл сам — отдают люди, которым они не нужны. Но это расходный материал, особенно телеги: очень уж часто ломаются. У меня вон три поломанных за сараем лежат.

​​Фото: Глеб Малофеев

Управляться с лошадью Петр умеет с детства — еще мальчишкой помогал в этом отцу. Мужчина может доверить Зореньку своим девочкам: супруге и дочкам.

— Они умеют запрягать лошадь, управлять ею, ездить на телеге или санях, а то и верхом. Одни могут поехать куда им надо, это несложно, — говорит Петр.

Фото: Глеб Малофеев

Но ездят на Зорьке в семье лесника не всегда — чаще, когда надо везти какой-то груз. Хозяин жалеет свою кобылку: «Зачем ее нагружать каждый день? Пусть отдыхает, а я пешком пройдусь». Сейчас в Миорском районе поля и дороги укрыты снежным одеялом, и для передвижения по деревням и лесам Петр запрягает лошадь в сани. Растает снег — хозяин меняет их на телегу.

— Командовать лошадью просто: они ж умные, не дурнее собак, понимают команды. Вот говорю ей: «Ну-у-у!» или «Тпр-р-ру!» — она едет вперед, а если скажу «Тпр-р-ру, взад» — она «включает» заднюю передачу: пятится назад и телегу толкает. Поводья в правую сторону дернешь — она направо поворачивает, в левую — влево идет, — обучает нас мастерству «водителя кобылы» Петр.

Фото: Глеб Малофеев
Когда на улице минус десять, Петр едет на санях без варежек и шарфа, с расстегнутой сверху курткой. При этом руки у него теплые! «Дык что сейчас за мороз? Вы говорите это холод?», — говорит мужчина

Ездить зимой на лошади с санями сложнее, чем летом на телеге — дорожные условия разные. Если по утоптанной снежной дороге или сугробам лошадке бежать легко, то на асфальтированной дороге зимой передвигаться непросто.

— У нас, конечно, дорожники трассы не скребут до асфальта — для саней это хорошо. Но бывает, что дорога обледеневшая — а это беда не только для машин, но и для коней. На льду лошадь может поскользнуться, упасть и даже поломать ноги.

Чтобы такого не происходило, есть даже зимний вариант подков — с шипами. Одна беда: никто этим делом сейчас не занимается, изжила себя профессия. А сам хозяин лошадь подковать не может: стандартную подкову надо подогнать под размер копыт лошади, подпилить и подогнуть ее — «а это целое дело». Поэтому бегают Петровская Зоренька и лошади из соседних деревень без подков.

Фото: Глеб Малофеев

— Ничего, копытки у Зорьки хорошие: большие да крепкие. Надо иногда их чистить, у некоторых лошадок в копыта камни забиваются, поэтому они хромать начинают и голову к этой ноге склоняют — хороший хозяин знает этот сигнал и камень сразу достанет. Еще копыта кобылки я обсекаю долотом — ничего сложного в этом нет, справляюсь.

Однако просто управляться с лошадью лишь на первый взгляд, да со слов опытного Петра. Чтобы все получалось легко, как у нашего героя, необходимо владеть определенными навыками, понимать лошадь и реагировать на «подсказки», которые она подает своим поведением. Эти знания Петр впитал в себя бессознательно еще в детстве.

Фото: Глеб МалофеевФото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб МалофеевФото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

Фото: Глеб Малофеев

— Даже у самой доброй и спокойной лошади может быть непредсказуемая реакция на что-то неизвестное. Эти большие и сильные животные очень уж пугливые.

Петр вспомнил, как много лет назад, когда он еще работал в колхозе, лошадь с телегой на деревянных колесах вдруг понеслась ни с того ни с сего.

— С горы ехали, может, колеса телеги накатили и передком ударило кобылу по задним ногам. Она как поперла! Загвоздки повылетали из колес, а одно из них оторвалось. Трясануло так, что я в воздухе перевернулся и упал лицом на дорогу. К счастью, кости себе не сломал, зубы тоже на месте остались. Зато ртом землю так зачерпнул, что пальцами ее потом выковыривал. Но морда, руки, колени все стесано до крови было. А лошадь так и понеслась вперед. Потом пришла, а на ней ни хомута, ни дуги уже нет…

Фото: Глеб Малофеев
«Добытые» сани Петр обкатывает уже несколько лет. Возчик говорит, что конструкция очень устойчивая, вылетать из них не приходилось. Конечно, на крутом повороте есть риск перевернуться на бок, и, чтобы не рисковать, мужчина вылезает из них и идет пешком, рядом с Зорькой

Дернуться в сторону лошадь может даже от жаворонка, выпорхнувшего с колосящегося поля. Что уж говорить о большой технике: гудящем комбайне с огромной жаткой, тракторе или фуре.

— От страха лошадь жмется к обочине, может стать и «танцевать» на месте. Когда кобылка сильно боится, я слезаю с воза, беру ее под уздечку и успокаиваю, глажу, разговариваю. Проедет этот «страшный» трактор — и мы дальше трогаемся.

На большую дорогу Петр на конной повозке не выезжает — незачем. Но если вдруг понадобится это сделать, то с Зорюшкой выехать можно.

Фото: Глеб Малофеев

— Я ж ее изучил, она не подведет. Хотя есть лошади такие пугливые, что хозяевам на таких на трассу и сунуться нечего — как бы чего не произошло.

А произойти может всякое, конечно, самое страшное — ДТП, в которые, к сожалению, попадает и гужевой транспорт. Чаще всего в таких авариях серьезно страдает возчик.

Вот только несколько ДТП с конным транспортом за последнее время

В Кормянском районе водитель Suzuki уходила от встречного авто и врезалась в гужевую повозку

В Сморгонском районе гужевая повозка не пропустила внедорожник: возчик погиб

Под Пинском трактор врезался в МАЗ и гужевую повозку, после чего опрокинулся и сбил пенсионера

В Крупском районе пьяный на Audi влетел в гужевую повозку и скрылся: возчик погиб

— Трудно сказать, что в таких авариях виноват только водитель или только возчик. Надо оценивать по ситуации. Но иногда автомобилисты не знают, как вести себя на дороге, если едет лошадь.

Петр говорит, что в деревне лошадью с телегой никого не удивишь и местные знают, что делать.

— С деревенскими мы разъезжаемся нормально, никто себя тут по-хамски не ведет. Наперерез нам не едут, да потому что знают, что конь может крутануться и машину побить.

Ну, а тем, кто не знает, Петр советует не нестись, а притормозить, принять в сторону на несколько метров, да и объехать повозку. Ну и конечно, сигналить, мол, уступи дорогу, ни в коем случае нельзя: тут лошадь может сделать что угодно — и кинуться в любую сторону, и понести.

Фото: Глеб Малофеев

Несмотря на такие тонкости и сложности, пересаживаться на автомобиль Петр не хочет. Во-первых, лет двадцать назад его поймали выпившим за рулем и лишили прав на три года. Восстанавливать их мужчина не стал, хоть и повторные экзамены тогда сдавать не надо было. А вторая и, пожалуй, главная причина — лошади живые, к тому же в проходимости дадут фору любому внедорожнику.

— Не видал я таких сугробов, чтобы по ним лошадь не прошла. Может, раньше, лет тридцать назад, такие и были. А болото? Как я проеду на машине по нему? А коник запросто!

Сожалеет мужчина об одном: лошадки, даже в такой глубинке, как у них, все больше становятся диковинкой.

Фото: Глеб Малофеев

— По пальцам их у нас пересчитать: всего два в Пестунах, столько же в Конохах. В колхозе лошадей вообще нет. Да и на все наше лесничество только два коня осталось. Лесники ездят сейчас на «газелях».

Но Петр верит, что даже через несколько десятков лет лошади в Беларуси останутся, хоть одна в глухой деревне, да будет.

— Конечно, с каждым годом все сложнее будет управляться с лошадьми. Взять даже упряжь: моя, та что от батьки осталась, порвется, что я буду делать? На смену ничего нет. Новая денег стоит! Да и не факт, что надежная будет и не порвется. Так и со всей другой амуницией.

Фото: Глеб Малофеев

Но сейчас лесник особо не думает о том, что может когда-то произойти. В его планах — более реальные задумки: изготовить новую повозку-платформу и радовать катанием на телеге гостей, которые будут приезжать в соседнюю усадьбу «Журавлиная Ельня».

— Колокольчик у меня даже есть, польский! — вспомнил и, как мальчишка, обрадовался Петр. — Может, еще что добуду, чтобы Зоренька моя красивая была…

-51%
-40%
-25%
-30%
-28%
-15%