/

«Твой ребенок жив, а мой… Дочке должно было 4 года исполниться, из-за тебя я на кладбище ей подарки носила!» — в зале суда Дзержинского района при рассмотрении этого уголовного дела постоянно слышался плач. Плакали и пострадавшие, и обвиняемый, судья извинялся перед потерпевшими за тяжелые вопросы, которые ему надо было задавать, дрожал голос у выступавшего адвоката обвиняемого… На скамье подсудимых 47-летний водитель фургона, развозивший хлеб. Он уснул за рулем и въехал в стоявшую на обочине машину. В аварии пострадала семья с маленькими детьми, позже трехлетняя девочка умерла в больнице. Водитель грузовика свою вину признал.

Фото: Юлия Альгерчик

Напомним, авария произошла в воскресенье, 10 июня 2018 года, около 19.40, в Дзержинском районе. 46-летний водитель фургона Ford Transit ехал по крайней правой полосе трассы Р1 Минск — Дзержинск в сторону столицы. Возле агрогородка Петковичи он столкнулся с припаркованным на обочине Renault Megane. В легковушке находилась семья из пяти человек, двое из которых дети (3 и 8 лет).

Фото: ГАИ Минской области
Фото: ГАИ Минской области

В результате ДТП супруга водителя Renault, его мать, а также две малолетние дочери с травмами различной степени тяжести были госпитализированы. Впоследствии от полученных телесных повреждений младшая девочка умерла в больнице.

На следствии водитель грузовика пояснил, что он потерял контроль за безопасным движением транспортного средства из-за сонливого состояния в связи с длительными поездками за рулем.

«Мог не поехать, но очень хотел оправдать доверие»

По словам стороны обвинения, водитель Ford Transit сел за руль в утомленном состоянии и именно это стало причиной ДТП. Установлено, что мужчина имел возможность заблаговременно видеть Renault, стоящий на обочине, и мог избежать столкновения.

Когда в суде начали перечислять травмы, которые люди получили в аварии, и те, от которых погибла трехлетняя девочка, пострадавшие начали плакать. Обвиняемый прикрыл ладонью рот, затрясся всем телом и тоже заплакал.

Действия мужчины квалифицированы по ч. 2 ст. 317 УК Беларуси (Нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть человека, причинение тяжкого телесного повреждения).

Водитель автофургона, 47-летний минчанин Андрей, с предъявленным обвинением согласился и свою вину в содеянном полностью признал. Во время следствия мужчину не брали под стражу, в зал суда он приехал сам, вместе с близкими, адвокатом и гражданским ответчиком — Сергеем, директором столичного ООО, у которого он работал водителем.

Фото: Юлия Альгерчик

У Андрея средне-специальное образование, к уголовной ответственности он не привлекался, а вот к административной, за превышение скорости — часто. У мужчины двое детей — 18-летний сын, который сейчас находится в армии, и 7-летняя дочь. Жены нет: с первой супругой он в разводе, а мама девочки умерла в 2013 году. Ребенка мужчина воспитывает вместе с бабушкой.

— Права у меня с 18 лет — в ДОСААФ получал, в армии был водителем. Работал барменом, а потом решил стать водителем. Мне тогда было очень тяжело: жена болела, а потом умерла, друг и посоветовал сесть за руль, говорил, мол, будешь ездить, забудешься, — рассказал в суде обвиняемый. — Около четырех лет крутил руль, а в последней фирме проработал около полугода.

Мужчина признает — опыта вождения грузовика у него было немного. Тем не менее, его взяли на работу водителем-экспедитором и даже доверили новенький Ford Transit. Андрей был очень признателен начальству за это. В обязанности входило развозить по магазинам хлеб и кондитерские изделия. Доставки были по Минску и по стране, но далеких рейсов у Андрея не было, правда, на загрузках-разгрузках мог промотаться целый день.

Перед аварией, в пятницу и субботу, мужчина работал, ночью он нормально выспался. А утром в воскресенье приехал на завод: надо было сдать тару, потом планировал вернуться домой, но предложили поехать в рейс.

— Согласился. Не надо было мне ехать, мне нашли бы замену. Но я хотел зарекомендовать себя на работе как можно лучше, тем более что мне дали новую машину, — рассказал Андрей. — Работа мне нравилась: приезжаешь с хлебом, все с тобой здороваются, приятно…

«В пути иногда клонило в сон…»

Около 10 утра Андрей загрузил фургон и выехал на линию. Погода в тот день была хорошая — сухо и тепло. По его словам, он целый день ездил, в пути его иногда клонило в сон. В такие моменты он останавливался и минут 20−30 отдыхал.

Вечером, незадолго до аварии, водитель ехал в сторону Минска и снова почувствовал себя утомленным — на улице, а стало быть и в кабине, было жарко и душно.

— Я остановился на обочине, вышел из машины, облился водой из бутылки и походил вокруг фургона. Почувствовал себя лучше, поэтому сел за руль и поехал дальше.

Мужчина говорит, что дорогу, где произошла авария, знал очень хорошо, «как „Отче наш“ — там находится наша деревня, в которой я часто бывал».

— Препятствий перед машиной не было, хотя автомобилей на дороге в то время было много — все возвращались с дач. Быстро я не ехал — и так много нарушений за превышение скорости.

Судья уточнял у обвиняемого, почему же он, если чувствовал себя уставшим, не заехал в «карман» или стоянку возле кафе при дороге, чтобы отстояться? Позволяли ли габариты авто остановиться возле дороги так, чтобы не создавать опасность для движения?

— Я подумал, если повезет, то доеду домой. Извините, не так сказал… — поправился Андрей. — Возле Дзержинска есть березки, там есть остановочка, где можно стать. Подумал, если в сон клонить не будет, то поеду домой. Но если б знал, что произойдет потом, я б поперек стал…

«Закрыл за дочкой заднюю дверь и тут произошел удар»

Примерно в это же время по трассе Р1 возвращалась домой из деревни семья минчан: за рулем Renault Megane — 38-летний водитель, также в машине были его мать Тамара, супруга Наталья и две дочери — 8 и 3 лет.

— Проехали километров десять, и в районе железнодорожного моста услышал хлопки. Решил, что это колесо, поэтому начал принимать поближе к обочине — искал место, где можно стать, — рассказал мужчина. — Там везде шел отбойник, поэтому пришлось проехать, чтобы найти в нем разрыв: надо было высадить из машины семью.

Метров через 300 такое место нашлось. Выяснилось, что повреждено правое заднее колесо — надо менять на запаску. Пока водитель занимался ремонтом, пассажиры спустились вниз по откосу.

— Включил аварийку, выставил знак и начал менять колесо. На все ушло минут десять. Потом позвал всех обратно в машину.

Мать мужчины села впереди, сзади в детское кресло усадили младшую девочку, рядом с ней — супруга водителя, последней запрыгнула на сиденье старшая дочь.

— Закрыл за дочкой заднюю дверь, а в следующую секунду произошел удар. А я так и остался стоять возле машины…

«Он говорил ей: „Дыши, милая…“»

Водитель легковушки стоял спиной к едущему транспорту, поэтому приближающегося грузовика он не видел. Фургон влетел в заднюю часть Renault Megane. Водитель грузовика момент ДТП не помнит, так же, как не помнит, уснул ли он за рулем.

— Я очнулся от удара, почувствовал, как переворачивается моя машина, и повис на ремне безопасности. Подумал мгновенно: попал в отбойник, что ж я натворил — это ж новая машина, как директору смотреть в глаза буду! А потом обернулся и увидел, куда попал… Красная машина была вся раскуроченная, стояла возле отбойника. От этого у меня внутри все переворачиваться стало…

Хозяин легковушки начал доставать своих родных из салона разбитой машины. Одновременно с этим махал руками и призывал людей остановиться и оказать помощь.

— Все мои родные были без сознания. Я открыл заднюю дверь и достал старшую дочь, положил ее на обочину. Полез за младшей, но добраться до нее не мог. Люди помогли вытащить жену и мать, — вспоминает пострадавший с трудом подбирая слова и прерываясь после каждой сказанной фразы. — Младшую так и не мог достать. Но очевидцы все же достали ее. У дочки было очень плохое дыхание, она синела… Я решил делать ей искусственное дыхание.

В этот момент почти все в зале суда снова плачут.

— Я видел, как папа стоял возле маленькой дочки и говорил ей: «Дыши, милая, дыши…», — вспоминает обвиняемый Андрей.

Мама и жена водителя Renault Megane про саму аварию ничего сказать не могут — на них «как лавина обрушилась». Супруга мужчины пришла в сознание в больнице лишь на следующий день.

— Мне сказали что младшей доченьки Яны с нами больше нет… — выдавила из себя женщина и снова зарыдала.

«Работодатель не должен был допускать к управлению утомленных водителей»

Пострадавший водитель Renault Megane и обвиняемый Андрей до суда встречались лишь на следственном эксперименте. Андрей пытался заговорить с пострадавшим, но диалога не получилось.

— Он отворачивался и уходил. Но что я мог предложить — денег у меня не было. Звонить я боялся, да и знал, что он со мной разговаривать не будет. Попробовал написать письмо, отправил. Мне сейчас страшно им в глаза смотреть… — сказал на заседании Андрей.

— На следственном эксперименте я не мог вообще разговаривать, — пояснил пострадавший. — Он мог бы потом позвонить, но не сделал этого.

В суде выяснилось, что за день до начала заседания на имя пострадавшего мужчины было переведено 900 рублей.

— Ах, только вчера были деньги перечислены… Это перед судом специально, я так понимаю, — сказала жена пострадавшего автомобилиста. — В конце декабря к нам обращался представитель обвиняемого, а до этого ни разу. Просил уменьшить сумму иска.

Впрочем, гражданский ответчик пояснил, что раньше он не мог оказать материальную помощь — не было контактов пострадавших, а следователи их не давали. Но он оплатил эвакуацию авто и стоянку.

— Я могу понять их поведение (обвиняемого и гражданского ответчика. — Прим. AUTO.TUT.BY) после травмы. А потом нам помогали многие люди, но со стороны ответчика никакой материальной помощи не было, поддержки. Да и здесь, в суде, мы ведем себя как виновные, сидим опустивши голову, а они, я вижу, довольно-таки нормально переносят этот стресс, — выступила мать водителя Renault.

Пострадавшие заявили иск к гражданскому ответчику на компенсацию морального вреда по 70 тысяч рублей на каждого.

— Материальные претензии мы заявили к фирме, а не к обвиняемому, потому что работодатель должен был создать такие условия работы, чтобы не допускать к управлению утомленных водителей. Кроме того, мы понимаем, что у обвиняемого есть малолетний ребенок, — рассуждает водитель Renault.

Гражданский ответчик заявил, что сумму иска считает завышенной и при ее назначении просит учитывать суд тот факт, что машины, которые есть на фирме, приобретены за средства банка.

«Твоя дочь жива, а я своей подарки на кладбище возила!»

Прокурор сообщил, что считает вину обвиняемого в ДТП Андрея доказанной, и попросил, учитывая положительные характеристики, наличие малолетнего ребенка, а также то, что он впервые привлекается к уголовной ответственности, назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок два года, с отбыванием его в исправительной колонии в условиях поселения, с лишением права управления авто сроком на пять лет.

Пострадавшие при вынесении наказания обвиняемому полагались на справедливое решение суда.

— Я прошу у вас прощения, очень прошу! Я все понял. Прошу, дайте мне работу, чтобы я мог выплачивать деньги, но оставьте меня с моей дочкой! — обратился в последнем слове к суду и пострадавшим Андрей.

— Твой ребенок жив, а мой… Дочке должно было 4 года исполниться, из-за тебя я на кладбище ей подарки носила! Я иду домой и мне не хочется туда идти, ты понимаешь это? — зарыдала в ответ мама погибшей девочки.

Фото: Юлия Альгерчик

Суд Дзержинского района признал Андрея виновным по ч. 2 ст. 317 УК Беларуси и приговорил его к двум годам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии в условиях поселения. Также он будет лишен права управлять автомобилем сроком на пять лет.

Гражданский ответчик должен будет выплатить пострадавшим в качестве материальной компенсации морального вреда сумму в размере 68 тысяч 559 рублей.

-10%
-50%
-46%
-20%
-15%
-15%
-15%
-40%
-55%
-15%