/

Историю нам рассказал житель Могилева: машину его сына отремонтировали, после этого автомобиль проехал порядка 300 километров и загорелся на ходу. Авария, в которой едва не погиб человек, произошла больше года назад. Суд приостановлен, убытки за сгоревшее авто не возмещены.

Автомобиль принадлежит жителю Могилева Павлу К. Он работает в России, дома бывает нечасто, и поверенным в его деле выступает отец. Он и обратился в редакцию. Николай год добивается правды и компенсации, но пока безрезультатно.

— Такое ощущение, что мой сын как пострадавший ничем не защищен в нашем государстве. Никакие законы не оберегут. А сейчас какая у нас ситуация: нет машины, сын мог погибнуть, виновных тоже вроде как нет! Пойду к президенту, — горюет Николай.

Opel Astra 2010 года выпуска сын Николая приобрел в российском салоне в 2014 году. Автомобиль ездил без проблем, пока там не стало клинить заслонку турбины. Потребовался ремонт турбокомпрессора.

— После поломки мы поехали ремонтировать машину на могилевскую СТО «Турбобуст». На СТО заменили вал, подшипники, закрылки и так далее. Мы заплатили тогда больше 500 рублей за ремонт. Автомобиль забрали, сын уехал. Это было в октябре. Но в начале декабря появилась эта же проблема — заклинивало заслонку турбины.

Так как гарантия на ремонт автомобиля действовала год, Николай с сыном обратились на уже знакомую СТО.

— Через четыре дня автомобиль был готов. Второй раз мы ничего не платили за ремонт — все сделали по гарантии. Сын уехал обратно в Россию почти сразу, как мы забрали машину. Это было примерно в два часа дня, а вечером я узнал, что автомобиль загорелся на ходу — сын успел проехать порядка 300 километров, — говорит Николай. — Хорошо, что пожар начался в городе и люди помогли машину потушить. А если бы на трассе, на скорости загорелся? Успел бы выскочить мой Паша? Нечего было бы уже собирать!

Огонь уничтожил моторный отсек, хотя с виду, если закрыт капот, и не скажешь, что машина пострадала — заметно только по порыжевшей фаре, боковине, пластиковым элементам да нескольким следам на капоте.

В специализированной фирме Николаю сказали, что, раз машина свежая, пожар произошел недавно, можно автомобиль восстановить. Но стоить это будет очень дорого — ведь потребуется замена всего моторного отсека, плюс расходы на сборку и разборку автомобиля.

— Тогда мы предложили СТО, которая занималась ремонтом, выплатить сумму за авто, забрать его и делать с ним, что угодно, — Николай отмечает, что переговоры изначально шли в довольно позитивном ключе.

Однако потом что-то пошло не так, и Николай, не получив денег за испорченный автомобиль, пошел в суд.

В суд он, помимо всех документов, предоставил экспертизу Управления Государственного комитета судебных экспертиз по Могилевской области, представитель СТО — свою, сделанную в частной фирме.

По одной экспертизе, выходило, что пожар произошел «из-за некачественного соединения маслопровода турбокомпрессора к корпусу масляного фильтра и охладителя, а также установки двух резиновых прокладок меньшего диаметра, чем нужно».

Экспертиза, предоставленная Николаем, проведенная в Управлении комитета судебных экспертиз по Могилевской области.

По второй, сделанной СТО, «причинная связь между работами по ремонту турбокомпрессора и по регулировке привода перепускного клапана турбокомпрессора двигателя отсутствует», а посему ответчик свою вину не признал.

Однако суд решил провести еще две экспертизы: автотовароведческую и судебно-техническую, — поручив это Судебно-экспертной коллегии. Первая должна была оценить стоимость автомобиля и определить сумму выплат, вторая — ответить на вопрос, «стали ли причиной возгорания автомобиля проведенные в „Турбобуст“ работы по ремонту турбокомпрессора» или нет.

По истечении четырех месяцев Николай получил отчет на почти сорока страницах, где подробно описывались причины возгорания. Исследование подтвердило: проведенные работы стали причиной возгорания.

Эксперт выяснил, что при первоначальном ремонте турбокомпрессора была произведена замена втулки оси перепускного клапана, установленная в корпусе выпускного коллектора.

Но суть в том, что эта втулка не поставляется в качестве отдельной запасной части — потребовалась бы замена детали в сборе, а это существенно удорожало бы ремонт. При ремонте недостающая деталь была изготовлена и заменена специалистами «некоей подрядной организации без оформления документов», и качество этой детали не соответствовало заводским требованиям. Втулка не смогла выдержать температурный режим для этого компрессора. При нагреве металл, из которого была изготовлена втулка, не только чрезмерно расширялся, но и вызывал повышенное образование железной окалины, что и приводило к заклиниванию. Это же произошло и во второй раз и привело автомобиль к гарантийному ремонту.

Во второй раз, согласно этой же экспертизе, «при ремонте демонтировали коллектор, турбину, разобрали перепускную заслонку и, наиболее вероятно, почистили или прошлифовали ось, после чего автомобиль собрали».

Однако, как замечает эксперт, эти работы невозможно было произвести без демонтажа соединения масло/трубопровода турбокомпрессора с модулем масляного фильтра и масляного радиатора.

После всех этих манипуляций механик не позаботился о том, чтобы обеспечить надежность уплотнения соединения масло/трубопровода, говорится в экспертизе. И в итоге на месте подключения маслопровода турбокомпрессора к корпусу масляного фильтра и охладителя произошла разгерметизация. Масло протекло в моторный отсек, воспламенилось, и автомобиль загорелся.

Мужчину возмущает, что в суде ответчик заявлял, что к машине они практически не притрагивались — «только гладили». Но ведь деньги за ремонт в первый раз брали.

— Ответчик до экспертизы утверждал, что к машине они даже не притрагивались, хотя у меня на руках документы о ремонте с подписью и печатью ответчика.

Также судебная экспертиза должна была провести оценку стоимости автомобиля.

 — Но как ее будут проводить, если машина уже год стоит под дождем, в некоторых местах покрылась ржавчиной, будут ли учитывать ее первоначальное состояние или все-таки оценят уже неисправный автомобиль? — переживает Николай. — Суд дал время на то, чтобы «Турбобуст» оплатил стоимость экспертизы, но этого не произошло.

Николай отправил еще одно ходатайство с просьбой проводить оценку восстановления машины полностью, ее стоимость — 14 тысяч долларов по счет-справке. Но в итоге на днях получил ответ: экспертиза будет проводить «оценку лишь деталей для восстановления машины».

— А сборка и разборка — это тоже стоит денег, и немаленьких. Так выходит, что мне просто заплатят за детали? Но ведь машина кое-где покрылась ржавчиной, ведь она год просто стоит.

Тогда Николай написал ходатайство на арест имущества и банковских счетов — на сумму своего автомобиля.

— Но суд наложил арест только на имущество. А его у них всего на 500 долларов. Я, конечно, могу ошибаться, но создается впечатление, что здесь учитываются интересы ответчика и нет независимого решения.

После года судебных разбирательств Николай решил идти до конца. Однако повторное заседание пока не назначено.

Представитель ООО «Турбобуст» Кирилл Петуховский в комментарии AUTO.TUT.BY сказал, что до решения суда не станет обсуждать эту тему.

— Если бы машина отъехала от нас и загорелась… А это же через четыреста километров все произошло. Мне сложно с технической стороны сказать, как и что происходило. Могу лишь сказать, что снятием/установкой занимались не мы, а подрядные организации. Конкретно регулировочные работы на этом авто проводил человек, который работал по договору подряда. Я понимаю потерпевшего, но найти, кто здесь прав, кто виноват, и определить степень вины сложно. Решения официального никакого нет — суд продолжается.

-50%
-25%
-15%
-30%
-20%
-40%
-10%
-20%