172 дня за решеткой. Катерина Борисевич
Коронавирус: свежие цифры
  1. В Беларуси не хватает почти 84 тысяч работников. Какие кадры в дефиците
  2. Эндокринолог — о том, почему сахарным диабетом болеет все больше людей
  3. Пяць палацаў, якія можна купіць у Беларусі (ёсць і за нуль рублёў)
  4. В Будславе горел знаменитый костел, повреждена часть крыши
  5. В Индии люди, переболевшие COVID-19, начали заражаться редким «черным грибком»
  6. Будет учтено «все происходящее в стране»: представитель ЕС рассказал, когда ждать четвертый пакет санкций
  7. Автозадачка на выходные. Загадка про легендарный автомобиль эпохи 70-х
  8. Какую из вакцин от ковида, которыми прививают в Беларуси, одобрил ВОЗ? Главное о здоровье за неделю
  9. Сколько стоит новый кроссовер в Беларуси и у ближайших соседей. Сравнили цены — и вот результат
  10. Декрет «о коллективном президенте». Объясняем, о чем он — коротко
  11. «Всех разобрали, а я стою. Ну, думаю, теперь точно расстреляют». История остарбайтера Анны, которая потеряла в войну всех
  12. Остаться одному после 67 лет брака. Поговорили с героем, чья история любви год назад восхитила читателей
  13. Стрельба в школе в Казани: погибли 9 человек
  14. Один из лидеров минского «Динамо» покинул команду
  15. «Спасите семью от развода». Подборка самых необычных объявлений о продаже авто
  16. Минздрав озвучил свежую статистику по коронавирусу в стране
  17. Уборка, поминальная трапеза и цветы. Радуница на маленьких кладбищах Минска
  18. Арина Соболенко поднялась на рекордное четвертое место в рейтинге WTA
  19. «Заходишь в город, а там стоит плач и кругом сотни гробов». История 95-летнего ветерана ВОВ
  20. Лаевский: Максиму Знаку предъявили окончательное обвинение. Его дело скоро передадут в суд
  21. Население Китая уже почти не растет, его вот-вот обгонит Индия
  22. Эксперт поделился секретами, как легко и эффективно можно почистить газовую плиту
  23. Парень, который выжил. История 23-летнего Антона, который после ДТП 43 дня провел в коме и выкарабкался
  24. «Пленные взбунтовались — врача похоронили с оркестром». История и артефакты из лагеря в Масюковщине
  25. «Восстановление костела — вызов для всех белорусов». Как Будслав пережил пожар в своей главной святыне
  26. Очереди в пункт вакцинации «Экспобела» были такие длинные, что ввели предварительную регистрацию
  27. «Мама горевала, что не дождалась Ивана». Спустя 80 лет семья узнала о судьбе брата, пропавшего в 1941-м
  28. «Баявая сяброўка». Як украінка набыла танк, вызваляла на ім Беларусь ад фашыстаў і помсціла за мужа
  29. «Общество заточено на «откаты». Откровенный разговор с архитектором о строительстве частных домов
  30. Как приготовить рассыпчатый рис? Шеф-повар делится своими секретами


/

Я сижу за рулем Opel. Вокруг темень, фонари выключены, разметки нет. К открытому окну наклоняется Андрей Самусенко, опытный следователь, глава отдела по расследованию ДТП. "Видишь справа велосипед?" - спрашивает. Чувствую себя, как на допросе. Хочется ответить "да", но велосипеда не вижу. Только красный мерцающий огонек слева и белую точку справа. "Нет", - бормочу. "Расстояние 35 метров. Велосипедист сбит", - бросает следователь и отходит от окна Opel.

Фото: УСК по Брестской области

Отметка в 35 метров стала третьей контрольной точкой эксперимента, который провели брестские следователи. По легенде мы едем ночью по неосвещенной дороге с ближним светом фар. Впереди – два велосипеда: слева с фонарями, справа – с катафотами.

Первая контрольная точка 77 метров. В темноте отчетливо виден мерцающий свет красного фонаря.

Фото: УСК по Брестской области
Расстояние 77 метров. Велосипед справа, обозначенный катафотами, не видно. Слева - велосипед с красным фонарем. Фото: УСК по Брестской области

- Слева велосипед видишь? - интересуется следователь.

- Да - отвечаю с места водителя.

- А справа?

- Нет.

За рулем Opel меня сменяет владелец авто и подгоняет машину к отметке 45 метров. Я опять сажусь на место водителя. Андрей Федорович неспешно подходит ко мне, наклоняется и задает тот же самый вопрос: "Видишь справа велосипед?". Мерцающий фонарик вижу, гофрированный забор вижу, часть стены вижу.

"Велосипедиста не вижу", - признаюсь и опять выхожу из Opel.

"45 метров – это критическая отметка. С этого расстояния водитель, который едет со скоростью 60 км/ч, еще может предпринять экстренное торможение и избежать ДТП, остановившись впритык к велосипеду", - поясняет следователь, пока авто подгоняют на очередной рубеж.

С последней контрольной точки – 35 метров - катафот справа едва заметен. Светоотражатель легко можно принять за элемент дороги. С такого расстояния избежать наезда практически невозможно.

"Расстояние 35 метров. Велосипедист сбит".

Я выхожу из машины, а Андрей Самусенко спокойным голосом рассказывает финал этой выдуманной истории:

"Скорее всего, в данном случае будет фатальный исход, потому что автомобиль массой около 2 тонн, разогнанный до скорости 60 км/ч, - это убойная сила".

Я стою между Opel и велосипедами. Мне не надо бежать к пострадавшему, нащупывать пульс, звонить в скорую, ГАИ, думать, как жить дальше и что сказать родным: своим и велосипедиста. Это эксперимент, постановка. Но осадок остался. Таких наездов хватает в сводках ГАИ. Особенно осенью и зимой, когда темнеет рано. Исход разный. В лучшем случае - больница.

Кто виноват - решают следователи, а на вопрос "что делать?" отвечают ПДД: "При движении по дороге в темное время суток и на велосипеде должны быть включены: спереди - фара, излучающая белый свет, сзади - фонарь, излучающий красный свет. К сожалению, как бы часто об этом ни рассказывали инспекторы,  следователи, учителя в школах, информация не воспринимается, пропускается мимо ушей. Ведь ДТП - это что-то, что происходит с другими, а не со мной, и где всегда виноват водитель. Поэтому пусть они и учат ПДД, а мы поездим с катафотами.

Фото: УСК по Брестской области
Иллюстрация УСК по Брестской области

-30%
-12%
-5%
-20%
-17%
-10%
-5%
-25%
-50%