/

В суде Пуховичского района началось рассмотрение уголовного дела, возбужденного в отношении водителя, сбившего 28 августа 2016 года в деревне Озеричино 53-летнюю женщину и ее 7-летнего внука. Свою вину обвиняемый полностью признал.

Фото: Юлия Альгерчик

Напомним, 33-летний водитель на Citroen Xsara Picasso 28 августа около 16.30 ехал по гравийной дороге в деревне Озеричино. Мужчина неправильно выбрал скорость движения, не справился с управлением и выехал на левую обочину, где совершил наезд на 53-летнюю женщину и ее 7-летнего внука. Мальчик погиб на месте аварии, женщина — спустя несколько часов в больнице.

Водителя в день совершения ДТП взяли под стражу. В отношении него было возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 317 (Нарушение ПДД, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц).

Маленький зал судебных заседаний не смог вместить всех желающих присутствовать на процессе. Кроме пострадавших сюда пришли родственники и знакомые погибшей Ларисы и маленького Леонида. Особняком держатся близкие обвиняемого Александра.

Подсудимого доставили в суд, прикованного длинной цепью к конвоиру. Металлической клетки, в которую обычно помещают обвиняемых по «уголовке», в зале нет, поэтому обвиняемый сидит всего в паре метров от других участников процесса. Во время заседания подсудимый на присутствующих практически не смотрит, ведет себя спокойно, а скорее — покорно, вероятно зная, какое наказание ему грозит.

Сейчас действия Александра переквалифицированы по ч. 5 ст. 317 (Нарушение ПДД лицом, находящимся в состоянии алкогольного опьянения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц): выяснилось, что в момент совершения аварии он был пьян — в его крови, спустя несколько часов после ДТП, содержалось 1,59 промилле алкоголя.

Кроме того, мужчина управлял машиной, не имея водительского удостоверения — срок действия его прав закончился в 2014 году. Новые права мужчина получить не мог — он хронический алкоголик и с 2013 года состоит на учете у нарколога. Также эксперты выяснили, что на задней оси его Citroen стояли шины с разным рисунком протектора, что запрещено ПДД и расценивается как эксплуатация транспортного средства с неисправной ходовой частью.

Фото: Юлия Альгерчик

— Я согласен с обвинением, раскаиваюсь и полностью признаю свою вину, — глядя в пол произнес подсудимый и перешел к рассказу о событиях, предшествующих аварии и причинах, по которой она произошла.

Биография Александра создает впечатление, что мужчина успешный: минчанин, 34 года, высшее образование, не женат, до заключения под стражу работал инженером-конструктором на крупном предприятии, судим не был. Если бы не одно «но» — мужчина не прочь был выпить.

— В Озеричино я бывал с детства: там дом моих бабушки и дедушки. Ездили туда с семьей как на дачу, — рассказал Александр. — В августе у меня был отпуск, и я поехал в деревню на машине. Да, знаю, что мне нельзя было садиться за руль — из-за нарколога я не мог заменить права, которые уже не действовали. Машина была без техосмотра, потому что медсправку я по той же причине не мог получить.

Автомобилист считает, что состояние машины позволяло на ней ездить, хотя, по его словам, садился за руль он нечасто.

— В машине были некоторые недоработки, которые требовали исправления: не горели некоторые световые приборы и мигала лампочка ABS. То, что разные колеса стояли сзади, я знал. Но машина тормозила нормально.

За день до аварии в деревню из Минска приехала подруга подсудимого — Ольга, вместе со своими детьми. У молодой женщины в Озеричино также был дом.

— Вечером я выпил пол-литровую бутылку водки и лег спать. В воскресенье, 28 августа, до обеда, я тоже пил водку: около бутылки выпил. Потом Оля собралась ехать в Минск, подвезти ее согласился наш знакомый — он был на своей машине. Ольга поехала с ним, а я тут же решил перегнать свою машину от дома Ольги к своему. Расстояние между нашими домами примерно полтора километра.

Погода была хорошая: солнечно и сухо, поэтому и видно было далеко. Водитель говорит, что ехал на Citroen со скоростью около 50 км\ч.

— Впереди была удаляющаяся машина, в которой ехала Оля. На улице людей я не видел. Слева на обочине стоял мусорный контейнер, а на обочине справа — припаркованная машина. Чтобы не зацепить ее, я вывернул руль ближе к контейнеру и слегка притормозил. А за контейнером, в 1−2 метрах от него, на обочине я увидел людей, кто именно там был — я не заметил. Резко нажал на тормоз, но машина не остановилась, возможно, ее занесло. Потом все произошло в секунду… Удар в левую переднюю часть машины. На кого я наехал, я не видел.

Водитель проехал вперед некоторое расстояние — примерно 30−40 метров. Замеры экспертов после ДТП показали, что машина отъехала от места аварии на 100 метров.

— Я вернулся назад и увидел, что на границе проезжей части и обочины лежал мальчик, он не подавал признаков жизни. Других пострадавших не видел — был в шоке. Начали подходить люди, они вызвали скорую. Приехали врачи, и я увидел, что на носилках понесли женщину.

На вопрос судьи, какая необходимость была перегонять машину в пьяном виде и что могло послужить причиной аварии, Александр ответить затруднился. Предположил лишь, что, возможно, он слишком сконцентрировался на контейнере и машине, которую надо было объехать.

— Считаю, что скорость у меня была допустимая, к тому же ограничивающих знаков не было. Но наверное, я должен был ехать медленнее. Мое физическое состояние могло привести к ДТП лишь частично.

«К Лёне подошел водитель, который его сбил. Я сразу увидел, что он пьян, а он попросил меня, чтоб я его убил…»

Потерпевших двое: муж погибшей Ларисы, он же дедушка Леонида, и его дочь, которая потеряла маму и сына. Момента аварии они не видели — выскочили к дороге спустя несколько секунд после того, как машина сбила родных. Вспоминать события трагического дня им тяжело: седой мужчина, отвечая на вопросы в суде, не может сдержаться и тихо плачет, утирая глаза скомканным в руке платком, а его дочь во время рассказа трясет от волнения.

— Мы ездили на дачу в Озеричино каждые выходные — сами живем в Минске. Жена покойная говорила: «Хорошо, что возле нашего дома спокойно и машин мало», — мужчина замолчал и проглотил комок в горле. — <…> Это мой Nissan стоял припаркованный на обочине, но движению он не мешал. На некотором расстоянии, но с другой стороны стояла машина моего зятя — она тоже не мешала проезду. Ширина проезжей части там около четырех метров — две машины на небольшой скорости разъезжаются.

Перед аварией мужчина пошел во двор, его дочь и зять также были кто дома, кто во дворе. Снаружи, возле калитки, оставались его супруга Лариса, внук Леня и полуторагодовалая внучка Маша. Был еще соседский мальчик Егор. В доме напротив соседка Ирина собирала сливы. Женщины общались, а дети играли с соседской собачкой.

— Потом я услышал страшный крик моей дочери: «Папа, что-то случилось!». Я побежал, открыл ворота и увидел, что на зеленой зоне лежит сбитая собачка, я подумал: хорошо, что только собачка. А потом повернулся в противоположную сторону и увидел, что на дороге лежит мой внук Леня, у него пробита голова, и я понял, что он мертв. Лариса лежала метров в девяти от места, где ее сбили. Она еще дышала, но была без сознания. Я заметил, что к Лене подошел какой-то мужчина, оказалось, что это был водитель, который сбил их. Я сразу увидел, что он пьян, а он попросил меня, чтоб я его убил…

Пока вызывали милицию и скорую, к месту аварии прибежали мать и тетя сбившего людей Александра.

— Никто из родственников обвиняемого не подошел ко мне тогда и что-то сказать, они только отчитывали водителя. Мы все говорим о пьянстве за рулем, но никто из его близких не подумал забрать у него ключи от машины и предотвратить эту трагедию, — сказал потерпевший.

О том, что в Озеричино на обочинах дорог и самой дороге иногда играют дети, знали все местные жители, знал об этом и подсудимый — сам в детстве именно так и проводил время. Специальной площадки, где могла бы резвиться детвора, в Озеричино нет, впрочем, как и большинстве белорусских деревень.

— Наши дети, если они выходили на дорогу, без присмотра никогда не оставались, взрослые всегда были рядом, — рассказала дочь погибшей Ларисы. — Когда машина сбила маму и Леню, я услышала, что кричит мальчик Егор: на его глазах все это произошло. Бегу туда, а навстречу мне соседка Ирина, у нее в руках моя дочка. Малышку я за забор поставила, а сама на улицу. Сразу увидела сына, а глаза подняла — мама лежит… В шоке начала бегать и кричать, потом вызвала милицию и скорую. А потом возле сына я увидела сидящего мужчину. Это был водитель. Я подбежала к нему, схватила за грудки и ударила. Спросила у него: «Чего же ты летишь, неужели ты не знаешь, что здесь дети?». А он сказал мне: «Да, я знаю».

Пострадавшие попросили наказать виновного в ДТП водителя максимально строго, а также потребовали возмещения морального вреда в сумме 250 тысяч рублей на каждого.

— Я готов возмещать пострадавшим деньги за моральный вред, но не знаю, как смогу погасить такую большую сумму… — сказал подсудимый. — В начале декабря моя мать уже передала пострадавшей стороне часть денег — около 4 тысяч каждому. Где я возьму остальные… Доход до заключения под стражу у меня был небольшой…

В суде дал показания водитель, который 28 августа забирал подругу обвиняемого Ольгу в Минск. Мужчина проехал место ДТП за пару минут до обвиняемого.

— Я ехал медленно, потому что на дороге песок. Скорость была такая, чтобы в случае чего можно было остановиться. В месте, где потом произошло ДТП, были два препятствия: машина и контейнер. Я взял немного левее, чтобы не задеть машину справа, но на обочину не выезжал и резких маневров не делал. Хотя, если бы я ехал посередине дороги, то проехать можно было тоже. На подъезде к контейнеру я увидел, что за мусоркой играли дети.

Во время проведения следственного эксперимента было установлено, что с водительского места движущегося автомобиля люди, находившиеся за контейнером, были видны. Также была возможность беспрепятственного проезда автомобиля без контакта с припаркованной машиной и контейнером.

«Я понимаю: ничего не вернуть»

Фото: Юлия Альгерчик

В связи с тем, что виновность обвиняемого полностью доказана и подтверждается самим подсудимым, государственный обвинитель потребовала назначить Александру наказание в виде 9 лет лишения свободы в условиях общего режима, с лишением права управления транспортными средствами на 5 лет. Решение о размере материальной компенсации прокурор оставила на усмотрение суда.

В свою очередь, адвокат подсудимого предоставил в суд положительную характеристику на обвиняемого с места его работы, ходатайство профсоюзного актива, а также выписку из медкарты о заболеваниях, которые есть у подсудимого.

— Александр нормальный, адекватный человек. В жизни он совсем другой, я с ним общался, — сказал адвокат.

— Я понимаю: ничего не вернуть. Простите меня, это не пустые слова, поверьте, если бы я мог что-то сделать, я бы это сделал. По поводу материального возмещения — я буду выплачивать, сколько придется, — в последнем слове обратился к потерпевшим Александр.

Приговор подсудимому будет оглашен в пятницу, 30 декабря.

-20%
-20%
-50%
-5%
-99%